Книга Все чудовища Севера, страница 33 – Ана Тхия

Улле показалось, что она знает, кому принадлежит этот голос, но не успела обернуться, чтобы увидеть лицо.

Сильные руки толкнули её в плечо, заставив отлететь в сугроб за мгновение до того, как огромная нога наступила на костёр. Видения рассыпались в разные стороны, уступая место реальности. Улла завизжала раньше, чем смогла окончательно осознать, что произошло. Великан тяжело ухнул и взревел, его синяя морозная кожа опалилась пламенем, а искры взмыли в воздух.

Улла перевернулась, запутавшись в плаще и юбке. Кажется, она всё ещё кричала, так что ётун легко нашёл её.

Его кожа, синевато-белая, как замёрзшее озеро, была покрыта трещинами, из которых сочился морозный пар. Длинные пряди льда и снега свисали с его головы, а глаза горели холодным голубым светом, в них отражались искры растревоженного огня.

Сердце Уллы бешено колотилось, а ноги провалились в глубокий снег. Она пыталась ухватиться руками за стволы деревьев рядом, но пальцы шарили по пустоте – Улла была не в силах оторвать взгляда от великана. Время будто остановилось.

Ётун наклонился, его огромная рука, покрытая гребнями льда, потянулась к Улле. Каждый палец был словно сосулька, готовая пронзить насквозь. Улла ощутила, как её кожа немеет от холода, а дыхание становится прерывистым. Холода вокруг становилось будто ещё больше, казалось, что замерзают даже мысли в голове. Или же Уллу сковал страх.

Протянутая рука казалась неотвратимой судьбой. Вот уже пора бы бежать, но Улла замерла, тело отказывалось слушаться. Как зайчик в ловушке, она притихла и сжалась, ожидая охотника.

Где же Фенрир? Где волки, которые могли бы защитить её? Разве им неведомо, что великаны уже спустились с гор и шастают по лесам в поисках битвы?

И разве мог бы Фенрир вот так глупо лишиться её, просто перестав следить за хрупкой одинокой девчонкой, у которой с собой не было никакого оружия?

Но внезапно, когда пальцы-сосульки почти коснулись Уллы, из темноты лесной чащи раздался громкий рёв. Улла тут же решила, что это волки пришли ей на помощь. Но в розовой дымке занявшегося рассвета, который Улла совсем не заметила, поглощённая видениями, появилась чёрная точка размером с человека, но напоминавшая разъярённого медведя.

Занеся над головой огромный топор, воин не раздумывая бросился на великана. Описав широкую дугу, лезвие врезалось в ледяную плоть, и великан отшатнулся, издав низкий, гулкий рёв боли. Воин не давал тому опомниться – он атаковал снова и снова, его движения были яростными и неистовыми, словно в нём бушевала стихия, какая заставляет волны ломать пополам корабли.

Он кружил вокруг великана как зверь, нападая то с одной стороны, то с другой, будто не замечая, насколько великан превосходит его в размерах. Его топор сверкал розовыми лучами рассвета, рассекая ледяную кожу чудовища.

Великан, казалось, замедлился перед этой бушующей яростью. Воин рычал, его голос сливался с рёвом великана, и Улле казалось, что перед ней сражаются сразу два чудовища.

Уворачиваясь от медленных, но мощных ударов ледяной дубины, воин снова бросился вперёд, вонзая топор в его ногу. Лёд треснул, но ни один из противников не останавливался. Великан, хоть и медленный, был невероятно силён, и каждый его удар заставлял землю дрожать. Воин использовал каждую возможность, чтобы ударить.