Книга Все чудовища Севера, страница 4 – Ана Тхия

Хозяйка руководила мрачными молчаливыми сборами. Она стояла на скале, грозно осматривая свои владения. Её фигура выделялась так же ярко, как некогда и луна среди звёзд. Она была высокой и стройной, а взглянув на неё с одной из сторон, можно было ошибочно принять её за красавицу богиню. Но это было совсем не так.

Повернувшись прямо, она являла свой истинный лик. Там, где заканчивалась прекрасная половина её лица, край кожи съёжился. Под ним выступали кости, а вторая глазница была пуста – противоположность прекрасного яркого глаза, излучавшего опасный огонь. Кожа на разложившейся половине если и была, то она была чёрной и потрескавшейся, как обугленное дерево. Прекрасные локоны с одной стороны и слезший омерзительный скальп с другой.

Хель была одета в платье, лишь при близком рассмотрении напоминавшее погребальный саван. Тонкую шею украшало ожерелье из косточек, которые при неспешном, почти неуловимом движении царицы лишь слегка позвякивали. И казалось, что это единственный звук, разносившийся по Хельхейму.

Её присутствие ощущалось всеми вокруг. Мертвецы, даже те, кто казался потерянным в своих действиях, поворачивали головы в её сторону, будто сверяясь, всё ли они делают верно. Никто не смел ослушаться её немых приказов.

Хель, будто подхваченная облаком тьмы, спустилась на палубу. Мёртвые отшатнулись от неё в страхе. Но безмолвная госпожа, словно не замечая бестелесных духов, оценивающе осматривала Нагльфар. Прикосновения её пальцев к бортам оставляли чёрные следы, будто в этих местах корабль начинал гнить.

Она была не просто владелицей Хельхейма, но и воплощением самой смерти – один взгляд на неё даже мёртвое сердце заставит сжаться от ужаса.

Мертвецы отворачивались, пряча глаза и пустые глазницы. И Хель проплывала мимо, не удостаивая никого своим вниманием.

Но взгляд её единственного живого глаза привлёк светлый дух, стоящий на носу корабля. Он ярко выделялся из мрачного тумана, который из своих прозрачных тел формировали мёртвые. Его свет непривычно и неуместно прорезал тьму Хельхейма, что заставляло Хель щуриться, бросая на него свой взор.

Бальдр смотрел на горизонт, зная, что совсем скоро он вместе с мертвецами выдвинется по замерзшему морю в Мидгард. Когда верхний мир богов, Асгард, перестанет крепко держаться на ветвях умирающего Мирового Древа, а Хельхейм не остановят его корни, они сомкнутся, став единым с Мидгардом. Хель прикажет ему сражаться против богов и людей, но вряд ли Бальдр сможет поднять своё оружие.

Когда-то, а ему казалось, что бесконечно давно, ведь память мертвецов забывает течение времени, он был светлым Богом Весны. Сыном самого Одина и его жены богини Фригг, обласканный заботой матери, любовью отца и верностью друзей. Но был предан коварным Локи. И свидетельство того торчит из его груди стрелой из омелы.

Когда-то друзья забавлялись его неуязвимостью, ради шутки пуская в Бальдра копья и стрелы, заведомо зная, что они не причинят тому вреда. Словно мальчишки, они беспечно веселились, не предугадывая грядущей беды. Хоть смерть его была предсказана давным-давно, но Фригг приложила все свои усилия, чтобы защитить сына. Пройдясь по всем мирам, она взяла клятву с каждого камня, клинка, цветка, всего живого и неживого, что они не причинят вреда её любимому сыну. Пропустив лишь росток омелы, посчитав его безобидным, молодым и нежным. Он и стал его погибелью.