Книга Все чудовища Севера, страница 6 – Ана Тхия

Улла подняла глаза на исполина. Теперь она была наедине с волками, будто миры мифов и предсказаний, ранее витавшие в воздухе и передававшиеся из уст в уста, впустили её. Вокруг больше не было людей, которые бы не верили ей, а только волки, подтверждающие реальность её видений.

Улла стала частью великих миров. Частью Рагнарёка. И уже никто бы не смог сказать обратного.

Однако не было рядом и тех, кто бы это признал.

Улла поёжилась, ощущая своё одиночество. Был ли смысл в собственной правоте и величии, если не было людей, преклонившихся перед этим?

— И вскоре к нам примкнёт ещё один мир, – вздохнула вёльва, провожая глазами последние очертания мрачного корабля среди деревьев. – Я видела, как богиня Хель собирается в Мидгард. И вскоре мертвецы навестят нас.

Если бы можно было говорить о том, что волки умеют улыбаться, то именно на это сейчас было похоже выражение морды Фенрира. Пасть слегка растянулась, обнажая огромные клыки, а глаза сощурились. Однако подобная улыбка лишь пугала, ведь Фенрир с лёгкостью мог перекусить своей пастью целый драккар. Волкам бы не составило труда обратить людей в свою веру, продемонстрировав невиданную мощь и силу, но они уверили Уллу, что она нужна им для этого.

— Ты сказал, что в грядущем сражении люди смогут полагаться на чудовищ так же, как полагались на богов. Но разве Хель не является твоей сестрой, как и мирового змея Ёрмунганда? – Улла запрокинула голову, набралась смелости и без страха взглянула в глаза Фенрира. – Будешь ли ты и твои сыновья выступать против Богини Смерти, когда она придёт в наш мир?

— Кто бы ни правил во всех Девяти Мирах, кто бы ни сражался на поле боя и сколько бы столетий ни прошло, но у смерти всегда одна цель. И она вечна. Для богов, великанов, людей и чудовищ. Только глупец думает, что может уйти от смерти.

Улла вздрогнула, вспомнив о Скалле, ведь именно он и насмехался над смертью, легко уходя от её неминуемого прикосновения. И сама Хель, зная, что даже бежавший от смерти Бальдр пал перед неизбежным, приняла новый вызов от того, кто мнил себя бессмертным.

Воистину, Фенрир был прав. Лишь смерть была вечна в любых сражениях и любых мирах. Даже Один смирился с тем, что предсказала ему старая вёльва о конце его жизни.

Волк вытянул лапы и опустился на брюхо. Отсветы огня заплясали на его тёмной шерсти, а глаза стали тёплыми, будто зажглись ещё два костра. Улла присела на поваленное дерево напротив, разглядывая чудовище.

— Значит ли это, что Хель заберёт Скалля? – выдохнула девушка. – И ничего нельзя сделать?

— Что же будет, когда минет Рагнарёк? И выживет ли кто-то из людей? – Когда Фенрир говорил, его нижняя челюсть слегка подрагивала, а глаза пристально смотрели на Уллу. – Если бы ты прислушивалась к видениям, то знала бы, чем окончится поход твоего вождя. И была бы куда полезнее для людей. И нас.

Улла вся сжалась от этих слов. Боги упрекали её в том, что она долгое время игнорировала их зов, не передав людям наставления. Люди упрекали в том, что не способна указать верный путь. И ей казалось, что Фенрир и его сыновья, сказавшие, что она нужна и приведёт к ним людей, нуждались в ней и верили в её силу. Но выходило, что даже чудовища сомневались в её возможностях.

— Твой могущественный род происходит от той, кому было открыто всё. Видения её касались не только грядущего, что случится совсем скоро, но и прошлого и бесконечно далёкого будущего, – вкрадчиво наставлял волк. – Ей было открыто то, как миры появились на свет. Она видела великую бездну Гиннунгагап, когда в ней не было ничего, даже великана Имира, из чьей плоти создали землю, а из крови – океан. Видела рождение Одина и богов. – Фенрир облизнулся, проведя тёмным языком по блеснувшим во мраке клыкам, будто пробуя кровь богов на вкус. – И она видела их смерть. Не величайший ли это дар, знать прошлое и будущее миров?