Книга Все чудовища Севера, страница 89 – Ана Тхия

— У нас есть защитники, – вёльва улыбнулась. – Чудовища жаждут отобрать у богов нашу преданность, чтобы наслаждаться верой и почётом так долго, пока хаос будет господствовать в мире. Мы сами сделаем их могущественнее, как давали сил Одину и Тору своими молитвами.

— Отдал бы всё, чтобы вместо Фенрира по Мидгарду расхаживал Один и копьём своим отгонял от нас великанов, – мечтательно хмыкнул Бьёрн. – Но боги давно не отвечают на молитвы, наша вера им не в помощь…

Улла нетерпеливо схватила Бьёрна за руки.

— Разве ты не понимаешь? Мы можем наделить силой своей веры как Одина, так и Фенрира! А это значит, что вся сила с самого начала была в нас самих.

Берсерк недоумевающе смотрел ей в глаза.

— Когда богов не станет, у людей останутся только люди. Вот в чём смысл! – Улла пискнула от восторга. – Понимаешь меня? Теперь наша вера принадлежит только нам самим. А дары, что боги оставляют избранным, – их завещание после смерти. Как Мьёльнир, что Тор оставил воину из Борре.

— Так, значит, с их дарами люди достаточно сильны, чтобы сражаться в Рагнарёк? – Бьёрн вскинул брови.

Улла сглотнула. Задача была непосильной для простых людей, но всё-таки ей казалось, что сражение – не единственный способ.

— Вечное сражение – именно то, чего хотят чудовища, – она прикусила губу, бегая глазами по сторонам. – Но Торгни сказал, что каждый из избранных теперь имеет силу, с которой некогда боги создали мир… – Ей казалось, что она вот-вот ухватится за ниточку, способную распутать клубок. Сонный разум сопротивлялся, а виски болели от напряжения. Но Улла упрямо искала ответы. – А Фенрир твердит, что предсказанное не изменить…

— Никак не пойму: есть у нас шанс на спасение или нет? – мотнул головой Бьёрн.

Улла почти поняла. Еще немного, совсем чуть-чуть потянуть за нужную нить – и всё станет ясно.

— Мы должны восстановить мир из хаоса. Вернуть порядки и законы, завещанные богами, – затараторила она. – С силами павших богов и верой в себя. Мы… Мы не пройдём сквозь Рагнарёк, – глаза расширились, и она вцепилась в Бьёрна. – Мы его не допустим!

— Не ты ли говорила, что он уже начался?

— Но ещё не завершился. Мы вновь соединим разорванную ткань мироздания, – Улла повизгивала от радостного осознания.

— Как же? Говори яснее, безумная, – взмолился Бьёрн.

— Судьба – полотно, сплетённое норнами… И это полотно видела вёльва, которая описала Рагнарёк Одину. Сплетём же своё. Если теперь судьба в руках людей.

Бьёрн недоверчиво нахмурился.

— Выходит, что осталось лишь переплести судьбу, а избранным – восстановить законы подобно богам?

— Выходит, что так.

— И как это сделать?

Улла поджала губы.

— Тор сражался с великанами, так значит, за него будет сражаться Хальвдан и изгонит их обратно.

— Кто твой Хальвдан?

— Избранный, получивший молот Тора.

— А что делать с законами? Как восстановить порядок?

— Локи нарушил закон, убив Бальдра. И весна не пришла. А значит, наследие Бальдра должно ожить вновь, а с ним и наша весна вернётся.

— И кто твой наследник Бальдра?

Улла улыбнулась, зная ответ. Торгни сам ей это сказал.

— Скалль. Бессмертный воин, которого не берёт ни одно оружие.

Бьёрн присвистнул и почесал розовый шрам на щеке.

— Ну, а что с судьбой?

— А судьба… Мы узнаем, что с ней. И ты мне поможешь.