Книга Все люди севера, страница 120 – Ана Тхия

И, конечно, она не видела, как через пару мгновений в комнату ворвались двое воинов и несколько раз ударили Сигтрюгга клинками в грудь и живот. Решив, что Ракель уже мертва, они закрыли за собой дверь и ушли докладывать ярлу, что дело сделано.

Ужин был очень шумным. Люди сидели в медовом зале, распивая эль, кричали и славили Тора, провожая его в последний путь. Конунг, сидевший на огромном стуле, украшенном мехами и оленьими рогами, выглядел мрачным и задумчивым, но веселиться никому не запрещал. Скалль ел медленно, изредка обмениваясь с кем-нибудь парой фраз, но в основном молчал и исследовал взглядом узоры деревянного пола. Он был погружён глубоко в свои мысли.

Улла смотрела на него со злобой. Замечая её взгляд, люди задумывались, не отвернулись ли от них боги. Но природа её настроения была куда более человеческой. Она не отрывала взгляда от рыжей воительницы, что сидела рядом с конунгом – будто жена. Её волосы стали короче: их явно подровняли, отрезав обожжённые пряди. На лице были следы ожога, а одна рука была крепко обмотана тканями. Ракель двигала ею с осторожностью.

Скалль действительно думал, что Ракель мертва. Торгни обвинял его в холодности, но на самом деле Скалль был в ужасе, понимая, что и она, и большинство его людей погибли. Вот так в считаные мгновения он лишился их всех, а сам остался жив, потому что поддался своим слабостям и поплыл за ярлом Лейвом. Когда же в Ставангре он узнал обо всём, что произошло с его северным полчищем, Скалль ушёл глубоко в себя. Прежний восторг, испытанный им как в Урнесе, так и в Скогли, уступил место страху. А радость от завершения похода омрачала страшная усталость от всего пережитого за три долгих года великой зимы.

Скалль не смотрел в сторону Уллы, хоть и ощущал, как она изучает его своим колким взглядом.

Признаться, на Ракель он тоже не смотрел. Ни восторженным, как раньше, ни каким-либо другим взглядом. Они оба о чём-то думали. Вскоре Ракель, обменявшись парой фраз с конунгом, покинула его и растворилась в толпе.

На её место опустился Торгни. Он оказался слишком большим для узкого стула. Поёрзав, рыжий воин встретился взглядом со Скаллем. Конунг смотрел на него виновато, будто бы он сам убил Тора прошлой ночью. Брови Скалля взметнулись вверх, он протянул руку и положил её на плечо друга.

— Не извиняйся, – грустно хохотнул тот, точно угадывая мысли конунга. – Это не твоя вина.

— Рад это слышать. Как ты?

Торгни покрутил языком во рту, будто выискивая за зубами нужные слова. Он был пьян уже целый день, Скалль разрешил ему эту слабость. Как и его брату, который до сих пор сидел на улице, наблюдая за неподвижным телом Тора.

— Это всё какой-то сон, – Торгни провел рукой по лицу и погладил длинную бороду. – Знаешь, Скалль, – он осмотрел большой зал, а потом снова уставился на друга. – С самого первого дня, когда я узнал, что боги избрали тебя для великой цели, я чувствую, что просто уснул. И сплю до сих пор. Как мальчишка, наслушавшийся маминых сказок, я вижу во сне богов и чудовищ.

Скалль улыбнулся и опустил голову, словно прятал эту улыбку от своего друга.

— Совсем недавно мы были детьми и засыпали под сказки твоей матери. Помнишь? – он покачал головой. – И вот уже мы сами часть будущих песен скальдов^[16] и сказок чьих-то матерей.