Книга Все люди севера, страница 78 – Ана Тхия

— Кем бы он ни был, и кто бы ни посещал твои ноздри в ночи, ярл, но ясно одно – зимы и правда стали длиннее, а от лета уже не остается и следа. – Фюн прокашлялся перед тем как взять слово, его громкий голос пронесся над всеми, и люди устремили свой взор на огромного воина и его брата. – Нам нечего есть. Если же боги сказали ему, когда всё это закончится, то, может, стоит послушать?

— Хотите общаться с этим мерзким гнусным захватчиком? – взревел Хрут. – Может быть, вы все хотите видеть его своим конунгом? – он выставил вперед длинный палец с обрубленной фалангой и обвёл им людей.

По воцарившейся тишине Ракель вдруг поняла, что люди не готовы единогласно ответить на этот вопрос. Власть ярла уже давно подвергалась сомнению, его упрямство и узколобость многого стоили людям. Они были измотаны и голодны, а ещё очень злы.

— Завтра утром мы встанем против мелкого ублюдка! Разобьём его армию и развеем по ветру слухи о его неуязвимости! Мы отстоим Урнес, соберём все силы и дождёмся лета, а там боги одарят нас пышными полями и жирным скотом, а рыба сама будет бросаться нам в лодки, – ярл топнул ногой по деревянному полу.

Люди неуверенно подняли руки вверх и выкрикнули слова поддержки.

Нет, всё не должно так закончиться! Отцу не затуманить умы несчастных голодных людей.

Ракель тяжело задышала, поднялась со своего места и вышла ближе к огню. Она готовилась к этому моменту уже очень давно, наверное, пару последних лет. Сейчас или никогда.

— Зима измотала всех нас! – произнесла она с вызовом. – Ваши головы отупели, вы плетётесь за упрямым ярлом, как истощённые коровы на убой. И вас ждёт только такая участь.

— Ракель! – взревел Хрут. – Ягнёнку не пристало перечить…

— Барану? – фыркнула девушка. – Кто-то наконец должен начать тебе перечить. – Люди переглянулись, но Ракель этого не заметила. – За нашими стенами не просто войско, а войско с непобедимым конунгом во главе. Войско, которое добровольно пошло за ним подальше от огромной опасности. Я говорю о зиме, которая пришла и к нам, – её голос был громким, немного хриплым и очень властным. В ней упрямства было никак не меньше, чем гнева. Ракель так давно хотела произнести всё это, что сейчас не ощущала страха. – Отец, ты убил их первого гонца, так и не пожелав выслушать послание конунга Скалля. Они, люди за стеной, уже поняли, что зима не отступит. Пора понять и нам.

— Гахколь-глой-гылой-хохт! – Рауд, стоящий рядом со своим отцом, уже достал короткий топор и направил его в сторону сестры. – Гы-уюош-ехи-ашишь-ехё-охо-ховво!

Ракель отшатнулась, но рука Эты прикрыла её.

— Брат прав! – взревел Реки, тоже появляясь рядом с отцом. – Позор каждому, кто слушает слова глупой девчонки. Вы что, растеряете последнюю честь и позволите женщине указывать вам, что делать?

— А мне это скажешь? – из-за стола поднялась женщина, которая в плечах была почти так же широка, как и братья-близнецы.

Когда она скривилась от отвращения, шрамы исказили её лицо.

— Анникен, – сглотнул Реки. Ракель знала, что он давно неравнодушен к этой грозной воительнице, но она последние пару лет только поднимала на смех его намерения. – Если тебе есть, что сказать, говори! Ты заслужила право голоса своими великими победами в боях.

Ракель обиженно сглотнула. Да, Реки был прав, в отличие от Анникен она ещё не ходила в походы. На её счету ещё не было великих побед. Но лишь потому, что отец не позволял ей участвовать в битвах! Ракель давно бы заслужила доверие. И стала бы в глазах братьев и отца такой же уважаемой воительницей.