Книга Все люди севера, страница 89 – Ана Тхия

Сначала Ракель считала, что девушки зря суетятся, но быстро подхватила их волнение. Сегодня начнётся новая жизнь.

Когда дочь ярла вошла в тёплый общий зал длинного дома, её никто не заметил: все были заняты попытками перекричать друг друга. По тому, как некоторые вытирали окровавленные носы, стало понятно, что уже не раз люди успели подраться.

Спокойнее всех был Скалль, который сидел на полу возле большого стула, некогда принадлежавшего ярлу Хруту. Конунг не занял это почётное место, что вызывало к нему только уважение.

Несмотря на, казалось бы, абсолютную неуязвимость, вокруг Скалля были воины, сторожившие его одиночество и отталкивающие всех, кто пожелал бы потребовать с захватчика ответов. Из всей его охраны выделялся один высокий рыжий мужчина, который увлечённо давил голыми руками лесные орехи и выуживал из скорлупок вкусную сердцевину. Именно он был главной преградой между конунгом и всеми, кто желал к нему подойти.

На кисти Скалля, как и во время их первой встречи, сверкал начищенный металлический обруч, а под большими меховыми шкурами, в которых Ракель видела конунга перед воротами, оказалась чёрная кожаная броня с металлическими кольчужными вставками на плечах и груди. Эти колечки покрывали и его наручи. Ракель замерла у входа, тайком рассматривая задумчивого Скалля, который, прищурившись, окидывал взглядом толпу. Он ничего не говорил и не делал, только держал в руках небольшой кубок, иногда делая маленькие глотки.

Ракель увидела, что у его лба отсвечивает металлическая стружка, оставшаяся от их утренней встречи. Наверное, у занятого вождя не было времени умыться. Чёрные вороные волосы были собраны на затылке во множество косичек и тугой хвост.

Наконец он заметил Ракель в толпе. Девушка вздрогнула от его цепкого взгляда, смущённая тем, что разглядывает конунга исподтишка.

— Ракель Хрутдоттир! – конунг поднялся на ноги.

Предусмотрительно у кресла ярла выставили массивные железные весы, сейчас уныло покачивающие своими чашами. Эти весы в Урнесе не доставали уже очень давно, Ракель и вовсе их никогда не видела – даже не думала, что они где-то припасены. Все было готово для голосования, но казалось, что люди, окрепшие от еды, теперь очнулись и хотят только болтать и драться.

Ракель вздохнула и в сопровождении двух своих стражей прошла к месту, где ранее всегда стоял её отец. Она встала рядом с конунгом и осмотрела людей. Медлить было нельзя, поэтому Ракель сразу начала.

— Кажется, кто-то намеренно задерживает тинг, – сквозь зубы громко процедила она, озлобленно прищурившись. – Сигтрюгг, ты здесь? – громко спросила девушка. Удивлённо люди начали переглядываться и шептаться. О, неужели дочь ярла знает об их небольшой тайне? – Многие из вас ведь желают видеть его своим ярлом, не так ли?

Люди смотрели на неё и не решались ответить. Теперь-то они наконец замолчали.

— Поясните же и мне, что тут происходит, – хохотнул конунг Скалль и одарил людей змеиной хитрой улыбкой.

Ракель показалось, что всё это для него лишь игра. Как если бы бог со смехом взирал на бессмысленную возню людей. Как если бы человек смеялся над мышами.

— Сигтрюгг хочет принять участие в честных выборах. Ведь ему не удалось совершить бесчестный переворот, когда он пытался убить моего отца, моих братьев и меня, – громко и чётко произнесла Ракель. – Он платил малодушным за их верность. Но так как я сама убила свою семью, то мне не в чем винить Сигтрюгга, я прощаю его за это неслучившееся предательство, – Ракель улыбнулась, а люди остались неподвижными. – Теперь же, Сигтрюгг, ты можешь выйти сюда и после честного голосования стать ярлом Урнеса.