Книга Корона рогатого короля, страница 101 – Янка Лось

Беатрис подняла взгляд от стола. Она редко смотрела людям в глаза, очень редко, но сейчас сделала это. Эния выглядела царственно, ее приподнятый подбородок и блестящие глаза ясно показывали, кто видит себя королевой. Кто желает первым припасть к источнику магии. А если так случится, не захлебнется ли она, пытаясь выпить все до дна, чтобы другим ни капли не осталось?

— Я… не понимаю вас, старшая сестра.

— Конечно. Ты все еще медленно думаешь. Я объясню. Ты, Беатрис, какой бы ни была, но все же росток истинной женственности в печальной обители Горманстонов. Именно ты можешь помочь нам избавиться от опасности. От той, что погубила себя, а скоро погубит всех женщин, похоронит нашу мечту о магии для каждой сестры. Я дам тебе редкое магрибское зелье, которое погружает в вечный сон, мягко и без боли, его никто не сможет определить. Ты пригрела эту змею, выходила ее, значит, она не будет пытаться тебя ужалить, когда вечером ты принесешь ей вина со специями и маленькой добавкой. Она просто не проснется утром. И мы все вздохнем с облегчением.

— Вы… говорите, что Эпону надо убить? – не может быть, металось в голове у Беатрис. Это она, глупая, несуразная, сидит перед уверенной в себе красавицей и слышит странное.

— Если ты раздавишь змею, что забралась в детскую, разве это убийство?

— Нет, – тихо сказала Беатрис, не опуская взгляда.

— Верно. Ты умнее, чем кажешься. Тогда возьми. – Эния протягивала ей синюю склянку, изящную, как многие магрибские вещицы.

— Нет, – повторила Беатрис громче.

— Я слышала уже, бери. – Эния нетерпеливо встряхнула пузырек в пальцах, и по жидкости внутри побежали снизу вверх пузырьки.

— Женщины друг другу сестры. Вы сами говорили. Должны помогать. Если мы будем убивать друг друга… мне не нужна такая магия! – Беатрис вскочила. – Это нечестно! Нечестно!

Кажется, Эния кричала что-то ей вслед. Но она уже бежала прочь. Чтобы не увидеть лицо Энии. Не подчиниться ей только по привычке подчиняться. Не испугаться ее гнева. Спотыкаясь, она бежала без плаща до самой кареты, где дядюшка Том молча открыл перед ней дверцу.

— Забрать ваши вещи, миледи? Вы вон в одном платье. Не хватало еще и вашей болезни.

— Нет, нет… – замотала головой Беатрис, – домой, пожалуйста, домой.

Старый слуга покачал головой и завернул ее в одну из шуб, что лежали на скамье кареты для мягкости.

— Да не бойтесь, миледи. Я, бывало, со старшим хозяином от разбойников по лесу укатывал. Эти-то куры нас точно не догонят.

И тут Беатрис расплакалась и рассмеялась одновременно.

* * *

Великий магистр Мандевиль кричал, и этот крик его слуги слышали первый раз в жизни. Хотя нет… второй. Первый был тем вечером, когда он узнал от мрачного крепкого мужчины в плаще с гербом инквизиции, что Алиса погибла, что тело обнаружено у нее дома и среди изящных магических и обычных безделушек на ее резном столике – стеклянный шар медиума, от которого едва ли не пахнет темной, убивающей магией. Она была такой слабой магикой, что не поняла бы этого, пока не стало поздно.

Мандевиль вежливо поблагодарил за сообщение, велел подготовить к утру документы, отдал еще несколько распоряжений, послал кучера и служанку за маленькой Агатой и, едва за визитером и слугами закрылась дверь, опустился прямо на пол с хриплым неразборчивым воем.