Книга Корона рогатого короля, страница 115 – Янка Лось

Вдруг медвежонок остановился, будто потерял след или уткнулся в невидимую стену. Эпона догнала его и почувствовала, как без всякого ветра ее лицо обдало зябким холодом. До стены оставалось шагов двадцать, но она не могла сделать даже один. На нее из замка кто-то смотрел. Она чувствовала этот взгляд и понимала, что меньше всего хочет увидеть его обладателя. Назад, нужно было идти назад, искать другой путь, может быть, вокруг.

Но леса за спиной больше не было. Вместо него от подножия холма подкрадывалась голодным зверем вязкая мгла. Та самая, из сна. И все равно главным желанием было развернуться и броситься туда, в туман, чтобы скрыться от взгляда из башни. Ведь во сне туман не убил ее, а просто нес с собой.

Медвежонок встал на задние лапы и заревел. Эпона сжала кулаки и заставила себя успокоиться. Вдох. Выдох. Как говорил магистр Гиллаган? «Сделайте тот шаг, который нужен, а не тот, какой хотите».

Деревянный амулет с хрустальной руной висел на шнурке под платьем, Эпона взяла его в руку, и ладонь словно кольнуло острой ледышкой. Она сделала шаг вперед, вновь упираясь в невидимую стену, и тишина вдруг зазвенела, словно множество маленьких хрустальных шариков рассыпали на гладкий лед.

Прямо перед Эпоной из земли выросла хрустальная арка, красивая в серой осени, как красив иней, унизывающий мертвые ветви. Медвежонок рванулся в арку первым, не раздумывая, и Эпона последовала за ним. Невидимая дверь в невидимой стене. Что еще ждет в междумирье?

Что бы ни ждало, главным был Эдвард.

За спиной у нее всколыхнулась волна тумана, которая не смогла вползти следом, ее щупальца влажно коснулись подола и хвостов шали. Эпона невольно обернулась – арка уже таяла. Амулет в руке холодно светился. Снежный свет сочился сквозь сжатые пальцы. Эпона не торопилась его отпускать, вспоминая слова магистра Гиллагана.

В этом замке теней наверняка будет больше, чем правды.

Ей вдруг показалось, что кроме медвежонка впереди кто-то еще идет рядом. Уверенно и по-воински напряженно. У самой стены Эпона резко обернулась и на миг поймала уголком глаза широкоплечую фигуру в мерцающем белом доспехе, которая через мгновение растворилась во мгле. А впереди, за приземистой башней, уже был виден замковый двор.

И в этом дворе стоял Эдвард. В старинной вороненой железной кольчуге, в плаще с вышитым драконом, с мечом за поясом. Светлые вьющиеся волосы растрепались и прилипли ко лбу, как будто он только что снял шлем. У Эпоны перехватило дыхание, она кинулась к нему, не обращая внимание на резко остановившегося медвежонка.

Эдвард улыбнулся ей медленной улыбкой и приветственно протянул руку в латной рукавице:

— Моя женщина. Первая из сотни ласточек. Не терпелось?

На его лице виднелись серые разводы. Словно через кожу проступал камень.

* * *

— Магистр Эремон, посмотрите!

У Рори Каллахана были совершенно красные от бессонной ночи глаза и смесь безумия с вдохновением на лице. Надежда искупить вину и вернуться на курс делала его сейчас идеальным помощником. Рядом топтался Шон с кипой бумаг в руках.

— Вы сказали нам – рисовать все перемещения гостей, все связи между ними, все подтверждения того, кто где был. Смотрите, что у нас с Шоном получается!

— Сядьте оба, – кивнул Эремон. – Сюда, за стол. В кувшине вода с лимонным соком и мятой, налейте себе, проясняет усталый разум, если он вообще есть. Вон там, на блюде, ореховое печенье. За едой всякий разговор течет легче, особенно непростой.