Книга Корона рогатого короля, страница 134 – Янка Лось

И заботилась о том, чтобы ждать было удобно.

* * *

Замок выглядел еще мрачнее, чем запомнился с прошлого раза.

Эдвард сошел с моста уже за его стеной. Сейчас вокруг не было серого тумана, вдалеке виднелась кромка леса, а вокруг были холмы с пожухлой травой.

Эдвард хотел выкрикнуть вызов противнику еще раз, когда из арки, ведущей в башню, появился всадник. Железная маска, красные глаза – лошадь Морана была таким же автоматоном, как и его гончие. Эдвард стоял, сжимая рукоять меча, и видел самодовольную ухмылку противника. Сейчас он не пытался принять облик Эдварда – разумеется, в своем истинном облике Моран был крупнее в полтора раза.

Принцу было не по себе от мысли, что сейчас придется драться почти стеклянным мечом против стального. Обсидиан выглядел таким тонким по краю и хрупким. По всем правилам он должен был разлететься вдребезги от первого удара. Но вдруг в междумирье другие правила?

Или легенды о нем лишь легенды и сейчас Эдварда попросту убьют?

— Медвежонок надел корону, чтобы я мог разглядеть его? – хрипло рассмеялся Моран. – Что же творится в этом мире, если блоха вызвала боевого пса на поединок?

Эдвард пытался дышать ровно. Трудно сохранять спокойствие, когда, чтобы взглянуть противнику в глаза, надо задирать голову.

— Ты сам назвал себя собакой, мне нечего прибавить, – зло ответил он. Сердце полнилось чистой кусачей яростью, будто кто-то внутри разжигал костер, и этот костер искрил.

Моран только усмехнулся, и его взгляд задержался на черном клинке.

— Откуда ты вытащил эту игрушку? Когда-то с ним не совладал твой предок, а он был глупец, но воин.

— Не совладал? Тогда почему ты здесь?

— Один хрустальный предатель слишком привязался к людям. Из него получилась неплохая подставка под меч.

— Неважно, что случилось тогда. А сейчас ты много говоришь. Боишься ответить на вызов?

Моран усмехнулся:

— Ты выбрал глупую смерть. Зато быструю. Я не стану сильно портить мое будущее тело.

С этими словами он спешился, и Эдвард почувствовал, как земля содрогнулась от его веса. В доспехе и в полный рост так близко Моран казался ожившей скалой. Он встал напротив и вынул из ножен простой стальной меч, с рукоятью, оплетенной кожей. Думать не хотелось, чьей.

— Ну что застыл? Нападай! Или ты боек только на язык?

Эдвард умел обращаться с мечом, но до этого дня участвовал только в учебных поединках. Мечом он никогда никого не бил так, чтобы убивать. И не думал, что ему, ритуалисту, это вообще может понадобиться. Теперь он вспоминал уроки фехтования и кружил около противника, так и не решаясь на удар. Ударить первым не так просто, как кажется. Поймать нужный момент. Перейти грань. Смотреть примерно на грудь противника, чтобы отследить любое его движение. Не на меч. Не на руки. Ноги пружинят. Дистанция. Ну!

Эдвард представил себя на тренировке и наконец атаковал. Сверху в левое плечо противника и снизу по правому бедру. Моран легко уворачивался, точнее, лениво переступал, отойдя на шаг и даже не поднимая свое оружие.

— Я думал, что с саблями танцуют только магрибские девки. Но вижу, и тебя этому кто-то научил.

Рядом с металлическим лязгом заржал уродливый железный конь.

Костер ярости разгорелся сильнее. Шаг вперед, и быстрый подшаг, и меч – продолжение руки. Анкор Геаррад выдержал удар о сталь, лишь зазвенев высоко и зло. И Эдварду показалось, будто вместе с мечом звенит от ярости он сам. И что его воля и воля меча – вместе, и они равно жаждут этого боя.