Книга Невеста из Холмов, страница 124 – Янка Лось

Сейчас она вытерла пыль в той части, что считалась кабинетом, и вытащила из угла две скамьи, на которых обычно располагались ученики, если профессор читал лекцию о ходе времени прямо в склепе. Когда Мавис была одна, она не казалась особенно неуклюжей, двигалась быстро, руки справлялись с любой работой. Ей приходилось много работать дома.

Аодан и Эдвард пришли первыми, поздоровались и для разнообразия молча уселись на скамью. Аодан нерешительно посматривал на сумку, из которой торчал кусочек пирога с капустой. Он не успел поужинать, а жрать в чужом склепе считал делом неприличным, потому что вообще не слишком разбирался в правилах поведения в склепах. Большинство его родственников повесили, кроме тех, что обрели последний покой в лесу под соснами.

Девушки запаздывали. А когда они подошли, слышно было даже за каменными стенами посмертной крепости Дойла. Эпона объясняла Энии, почему ей не стоит идти за ними с Кхирой, но та продолжала настаивать.

— Вы замышляете что-то. Разве я слепая? – громко заявила Эния.

— Вероятно. Только слепая будет так носиться за моим братом.

Эния и Эпона шли впереди, за ними шла Кхира и хмуро теребила в руках довольно кривую вышивку. Она опасалась этого места, но раз все собирались, решительно шла следом. На случай, если Эдвард опять куда-то провалится. Или не Эдвард.

— Ты просто завидуешь его уму. И его положению наследника. Поэтому стремишься представить таким… – Эния не подобрала слово, но, пробираясь мимо надгробий с барельефами в рыцарских доспехах, решительно вскинула голову и продолжила: – Потому что с таким высокомерием и длинным носом тебя замуж не возьмут даже при всех деньгах вашей семьи! А инквизиции ты даром не сдалась.

Эдвард удивленно оглянулся. Мавис отвернулась к столу, переставляя на нем подсвечники по восьмому разу.

— Аодан, а разве у нее нос длинный? – спросил он.

— Главное – не вмешивайся. Еще ни одна девица вроде Энии не видела себя и подружек такими, как есть. А будешь разубеждать, их не помиришь, а тебе достанется.

Девушки остановились, глядя друг на друга так, будто эта ссора продолжалась уже столетие и настало время для решающей битвы. Это предположение было недалеко от истины, но только с одной стороны. Зависть порой искажает душу так, что превращается в ненависть. А еще завидующему кажется, что завидуют все вокруг.

Но и Эпона сжала губы и сейчас выглядела как истинная герцогиня, которая случайно встала любимой шелковой туфлей в дерьмо.

— Поэтому ты уже месяц меряешь мои платья и шепчешь перед зеркалом «леди Горманстон»? Думаешь, как это имя тебя возвысит, Эния? Так вот. Я могу сказать, почему ты останешься с носом. Каким бы милым он у тебя ни был. Но тебе не понравится.

Эния покраснела и прошипела совсем некуртуазное ругательство, намекающее на полнейшее и подтвержденное всеми способами отсутствие у собеседницы целомудрия.

— Ты уж реши для себя, гулящая я или никому не нужна. А потом буди этими криками почтенных предков профессора Дойла, – ответила Эпона совершенно спокойно. – Что тебе обещал мой братец? Жениться, едва окончит Дин Эйрин? Если всех, кому он это обещал – и испортил им жизнь, и тебе испортит, – записать в один свиток, то его можно раскатать от северных до южных ворот.

— Может быть, мы продолжим обсуждать Фарлея в более широком кругу? – Эдвард наконец вышел к спорщицам. – У меня тоже есть мнение.