Книга Невеста из Холмов, страница 128 – Янка Лось

— Мы! Ты же тоже с нами!

— Если мы туда пойдем, он нас увидит. Тем и кончится.

Эдвард задумался, Эпона тоже.

— Знаю! Его надо отвлечь. – Эдвард вскочил. – Эпона, у меня идея. Ты можешь прийти к ректору и признаться ему в любви?

Эпона смерила жениха таким взглядом, что более самокритичный юноша постарался бы зарыться в каменный пол склепа.

— Лучше ты, – посоветовала она. – Тогда он, по крайней мере, будет какое-то время думать, свихнулся ты сейчас или давно.

— Я пойду, – сказала Мавис. Оценила направленные на нее взгляды: – Эшлин сделала мне венок. Красивый. Что непонятно? Я тоже хочу ей помочь. Я не буду признаваться ректору в любви. Я скажу, что мой отец ши. Вот.

Для нее это была длинная речь. Эдвард пробежался по склепу, собираясь что-то еще сказать, оперся рукой на гроб и вдруг словно подавился воздухом и замер. Обе девушки вскочили.

— Друг мой, – Эдвард смотрел на Эпону. – Здесь при мне это дитя крови ши упоминала тростник. Вспомни его свойства – он хранит невысказанные слова. Разве Катбад не учил нас с тобой слушать?

Он покачнулся и стал сползать по гробу вниз. Сполз он на руки влетевшему в склеп Аодану.

— Да вашу же… прости, Эпона! Одного оставить нельзя. Что у нас опять?

За ним быстро вошла Кхира и привычно уже подхватила Эдварда с другой стороны. Что-то в них было от родителей с ребенком-переростком.

Усаженный на скамью Эдвард потряс головой и изумленно улыбнулся.

— Слушайте, все так интересно! Понимаете, меня в некотором смысле зовут Филитиарн.

Кхира одновременно с ним шептала Эпоне на ухо встревоженно, та кивала.

— Эдвард, магистра Бирна уже отправили в Бетлемскую лечебницу. Ты соскучился, что ли? – уточнил Аодан. – Все, не могу я так больше это слушать на голодный желудок. Мавис, здесь есть и пить можно или предки обидятся?

Мавис молча выложила из сумки ореховый пирог, сыр с травами в чистой тряпице, заранее нарезанный ломтями, сконы и бутыль с вином, укутанную, как младенец.

— Я готовлю, когда волнуюсь, – пояснила она. – И подумала, что пригодится. Ешьте. Только дураки обижаются, когда люди голодны. Предки учителя не дураки. Потом все уберу.

Почти хором с ней Эдвард радостно возгласил:

— Я же не сумасшедший! Просто я немного Филитиарн, ученик друида Катбада. Очень умный. Был. Потом меня убили в пещере. Эпона, ты страшно похожа на моего, то есть его лучшего друга Нуаллана. Просто ты младше и, ну, девушка.

Снаружи таким чистым, ясным голоском запела малиновка – странно для позднего вечера, – что Эпона, уже открывшая рот ответить что-то по обыкновению колкое, вдруг замерла. Она слушала птичку так, словно та рассказывала ей некую тайну. Очень важную тайну.

Кхира внимательно посмотрела на подругу и налила ей вина. Потом налила Эдварду. Потом Аодану, Мавис и, подумав, себе.

— Мне снился такой сон, – сказала Эпона. – Вот ты сейчас сказал, и малиновка… и я вспомнила. Перед отъездом сюда. Тоже пела малиновка. Почему-то ночью. Я слушала ее и заснула. И мне снился круг друидов, и я была в нем. Точнее, был. Меня звали Нуаллан. Потом пещера и песня. Песня страшная. Больше не помню.

— Нам нужен магистр Бирн. Но его нет, – уверенно сообщил очевидное Аодан, откусывая большой кусок сыра вместе с большим куском скона. – Он хоть как-то разбирается во всех этих друидах. Кто еще? Чтоб он нас не выдал.