Онлайн книга «Невеста из Холмов»
|
Гьетал первым поднялся и вежливо склонил голову. Матушка Джи ответила довольным кивком и продолжала набивать трубку. Вскочили, приветствуя, и остальные. — С уважением к хозяевам, – поздоровалась старая пэйви без большого, правда, уважения в голосе. – Сядьте. Почтили старуху, и довольно. Дела ваши знаю – девочка ваша, – она указала на Кхиру, – сказала нашей Монгвин, Монгвин – нашей Нелли, та уже мне. Черные глаза прямо смотрели на Эшлин. — Натворили вы, молодые. Ты чужачка, стало быть? Из детей холма? Верно болтают? — Да, – ответила Эшлин, – но я не… Жест пэйви заставил ее замолчать. Было в старухе что-то от филида – те умели прервать даже вой ветра. — Скажи главное. Жизнь отнимала? Эшлин замотала головой. — Вот и ладно. Остальное по пути. Теперь ты, чужак, – взгляд матушки Джи остановился на Гьетале. – Уважение знаешь, вижу, и сам уважаем. Жизнь отнимал? Человеческую? — Нет, матушка, – ответил Гьетал спокойно. – Только таких же, как я. И рожденных камнем. Тех и тех – в бою. Эшлин вздрогнула от «таких же, как я». Старуха кивнула. — Убивший человека нечист. Убивший вне боя дважды нечист. Мой народ дал зарок укрывать бегущих от правосудия, кроме убийц и совершивших дурное с детьми. Вардо моего внука стоит у ворот. Собирайтесь. Снова оглядела всех, взяла пальцами уголек с жаровни, разожгла трубку и закурила. Рассмеялась: — Что смотрите? Тайны развели. Стенку порушили. Чуть сами не убились. Нет чтоб сразу к умной-то бабке прийти… * * * Бетлемский день начинался до рассвета. От звона колоколов дрожала каменная стена, и эта дрожь пробирала замерзшего под тонким одеялом Брендона до костей. Он вздохнул и подумал, что лучше бы солнце не всходило. Интересно, какая часть этого оцепенения – его усталость, а какая – ядовитое действие белого кварца. Но не время было ставить эксперименты. Лишь на третью ночь Брендон окончательно поверил, что сосед не собирается его убивать, так что смог поспать около пяти часов. Ему снился зал для совещаний, куда входит брат Игнациус и с ректорской кафедры нудно тянет «все, не сдавшие экзамен, будут отправлены на кварцевые рудники». На завтрак давали овсянку, серую и слипшуюся, как раствор для крепления камней. Она прилипала к мискам, ложкам, зубам и, кажется, даже горлу изнутри. Брендон долго запивал это варево водой, но ощущение кома в горле так и не прошло. По расчетам Гая Невилла, ему надо было выдержать несколько дней. Столько, сколько потребуется, чтобы похитить нож и хорошо изучить работу канатной дороги. Чтобы нырнуть в мешок с рыбными отходами, надо знать, где их вяжут и как отправляют на материк. Мысль о том, что инквизиция и эта двуличная тварь в ректорской мантии могут сделать с Эшлин, приводила в такую ярость, что она пробивалась к сознанию даже сквозь кварц. Брендон был обязан выжить и вернуться. После завтрака два брата отвели Брендона в единственную светлую комнату во всей лечебнице. Здесь оказались и большие окна, и полный набор светильников, включая большие кованые рядом с каждым столом переписчика. Жесткая скамья и деревянный наклонный стол – вот и все богатство. Есть чернильница, перо и вожделенный перочинный нож. Но его просто так в сапог не засунешь. В этой серой одежде не было карманов – ничего потайного. |