Книга Невеста из Холмов, страница 145 – Янка Лось

Ветошь вспыхнула быстро. На дымок обернулся сосед, брат Жоан не сразу осознал, что произошло, а потом с криком кинулся не к Брендону, а к бадье с водой и половником, из которого пили во время работы. Брендон мастерски изобразил отупевшего от кварца наставляемого, который с изумлением наблюдает, как огонь впивается в лист. А потом его окатили водой вместе с книгой. Впрочем, о ноже, который холодил левую ногу, обозвавший его слепым полудурком брат Жоан не вспомнил.

Зато можно было не дожидаться окончания работ. Дабы наставляемый Брендон не получил скоротечной чахотки, его отправили переодеваться в комнату. Со строгим указанием попросить у брата Руперта сменную рубашку на три дня раньше положенного. Сердце колотилось в ушах, хотелось закрыть глаза и очнуться где-нибудь там, на скалистом берегу, когда операция Гая и рыбная дорога будут уже позади. Но мы обязаны проживать каждое мгновение нашей жизни.

— Вы все-таки пробовали уйти отсюда вплавь, друг мой? – осведомился Гай Невилл, увидев, как за Брендоном тянется от порога мокрый след.

— Нет. Доставал нож.

— Любопытно, но эту историю вы расскажете мне, когда вернетесь выполнить мою просьбу. А теперь переоденьтесь и сделайте из мокрой рубахи жгут. Вам понадобится что-то закусить, чтобы весь Бетлем не услышал, как отчаянно вы хотите на волю.

Брендон понял, что не может унять дрожь. Он мог тысячу раз сказать, что ничего не боится, но обмануть тело не получалось. Холод добавлял свою лепту в это нелепое и позорное для мужчины состояние. Гай чудовище. Но старше. И в двух кварцевых браслетах. Так просто не убьет.

— Все еще не доверяете мне. Правильно. Но я с вами кристально честен. Магическая клятва, знаете ли, действует в обе стороны.

Брендон молча достал нож и протянул его Гаю Невиллу. Потом закрыл глаза и закусил мокрую, пахнущую рыбой рубашку. Оглушительную боль не смог сгладить даже белый кварц. Брендон выгнулся и глухо взвыл сквозь зубы. Крепкие пальцы Гая Невилла сжимали его кисть надежнее тиска для пыток.

Несколько мгновений выпали из жизни Брендона Бирна, а когда он наконец очнулся, боль стала ровнее, мерзее и терпимее. Гай Невилл держал в руке белое каменное кольцо с кровавыми пятнами.

— Вот и все. Половина свободы есть. Не цепляйтесь за рубашку. Я сделаю вам повязку из того почти сухого рукава. Окажетесь на свободе совсем, не забудьте промыть рану морской водой или отваром зверобоя. Вы слишком умны для того, чтобы умирать глупо.

За эти дни Брендон проявил себя как понятливый и не буйный, поэтому братья не сопровождали его в каждый момент, лишь когда надо было пройти в какое-то новое место, где он еще не бывал. Теперь можно было отправляться к мешкам. Только унять тошноту, что подкатывала от боли и волнения.

— Я должен сказать вам спасибо, – сипло прошептал он, рассматривая искалеченную, стянутую повязкой кисть, ставшую внешне вдвое уже.

Гай Невилл улыбнулся широко и открыто, но от выражения его глаз веяло жутью.

— Впервые слышу благодарность вместо проклятия. Чтоб вас, магистр Бирн! Еще немного – и мне это понравится.

До места, где разгружали тележки с рыбьей требухой, было не так далеко идти. Брендону казалось, что путь занял полдня. Он шел не крадучись, а будто подчиняясь указанию кого-то из братьев. Когда его спросили, куда идет, Брендон ответил, что работал в скриптории, но сильно испортил пергамент и был отправлен братом Жоаном к рыбакам, чтобы искупить скудоумие прилежностью. Попавшийся по дороге брат не мог не узнать манеру Жоана выражать мысли. Он хмыкнул и махнул в направлении платформы с мешками.