Книга Невеста из Холмов, страница 88 – Янка Лось

Когда только что не было ни минуты свободной, а потом вдруг наступило затишье, любое беспокойство возвращается с удвоенной силой. Брендону казалось, что с утра он успел переделать все, что мог, и радовался только, что в праздничное время не было лекций. После ректорских обязанностей сил на них и не было бы. Надо же, есть люди, которые рвутся к власти и на этом пути с легкостью совершают неблаговидные поступки от оговора и подкупа до яда и кинжала в спину. Знали бы они, к чему стремятся…

Брендон разжигал у себя камин. Дрова попались сырые, магический артефакт был почти разряжен, идти заряжать не было ни сил, ни желания. Так что раз за разом магистра Бирна обдавало терпким дымом, а искорки задыхались, не успевая вспыхнуть пламенем.

Или дело было не в дровах, а в настроении? Магистр Эремон, бывший пекарь, любил говорить, что смурным или злобным за тесто и приниматься нельзя. В рукотворном огне, печеве, да наверняка даже шитье есть своя магия – и она задыхается, когда на сердце тяжело.

Если бы после испытания Горманстона Брендон сразу пошел к Дойлу послушать, что важное он узнал. Вместе они бы и дракона запихнули обратно в тот мир, из которого он выбрался. Но та прогулка с Эшлин все изменила. Если бы знать. Как люди всегда умны и прозорливы, когда беда уже случилась.

Теперь там, за стенами, праздник Осеннего Равноденствия, от которого хочется отгородиться толстой стеной, чтобы не вспоминать. Например, о том, что Финн уже не хлебнет любимого сидра из красных яблок и не будет ворчать на весь «Лосось», что они недоложили сала в пастуший пирог, поэтому он не распробовал и требует принести второй. Даже от профессора, известного своими изобретениями, остается такой вот ворох нелепых и теплых воспоминаний. Брендон задумался и обжегся о язычки наконец-то разгоревшегося под поленом огня. А что останется после него?

От мыслей сделалось так горько, что душа вновь запросила можжевеловой настойки. Маг, ступивший на путь невоздержанности, – ходячая катастрофа, поэтому Брендон решил срочно найти, чем занять себе голову до следующего неизбежного визита коменданта. Ведь в пустую голову мысли наносят тревогу, как пчелы цветочную добычу в улей.

В конце концов, нужно было достать фейерверки для городка. Праздник никто не отменял.

В хранилище артефактов, что располагалось в подвалах библиотеки, было приятно тихо. Обитатели Университета в дни праздника не искали знаний. Они вязали венки и мечтали о том, как сложится их магическое и личное будущее. Многие еще не подозревали, как много сил съедает магическая наука и как мало их остается на всякие глупости вроде любовного томления. Внутренний голос въедливо напомнил, что магистру Бирну это не помешало думать о какой-то ши – вместо работы, вместе с работой и после работы. Что многое говорило о том самом магистре. И не факт, что много хорошего.

Смотритель дремал у входа, убаюканный внезапной тишиной. Обычно его работа состояла в том, чтобы не пускать внутрь студентов с пирожками, с нетрезвым лицом или тех, кто за нарушение правил был временно лишен права любоваться книгами. Этот старичок с крючковатой палкой сидел здесь еще в те времена, когда Брендон был студентом. Вдруг он друид, который обрел бессмертие четыреста лет назад?