Книга Королева мечей, страница 30 – Юлия Бабчинская

Ромул тоже сегодня здесь. Он подмигивает мне и кладет на плечо древко своего копья, в центре которого сияет бледно-зеленый силоцвет.

— Начинаем тренировку! – объявляет Старшая, поднимаясь с трибуны и окидывая меня придирчивым взглядом. – Всем построиться!

Могу себе представить, что она думает обо мне! Что, Ирис, вырядилась на свои похороны?

Я очень надеюсь, что из какого-нибудь кармана у меня не торчит букетик цветов, потому что Аоми напичкала меня ими с одержимостью моего деда Мадьеса. Они бы точно подружились.

Я втягиваю воздух через нос, наполняя легкие, и прикрываю глаза, воображая себе совершенно другую жизнь, которая могла бы быть у меня. Представляю дом бабушки, наполненный шумом и смехом. Вижу и ее, и деда, который возится в огороде, пока бабушка печет вкуснейший пирог с малиной. Слышу тяжелые шаги отца и улыбаюсь, прыгая ему в объятия. Вижу тень на пороге, окутанную фиолетовым сиянием, и вдруг смотрю в лунно-серые глаза, которые лучатся светом. Я висну на шее своего любимого, слышу детский смех и счастливые крики за моей спиной… это так тепло и приятно… и так больно прогонять мечту, оказываясь в реальности.

Но если я и не смогла построить себе такое будущее, то хотя бы должна сохранить то, что имею, и не разрушить все еще больше.

С новой решимостью я иду дальше, становясь в одну линию с выстроившимися перед Старшей учениками. Акира конечно же стоит первой в ряду, а я – последняя. Представляю язвительную улыбку на ее лице.

— Чего так вырядилась, видия? – говорит мне Нексис, варр с оранжево-карими глазами под цвет его камню в рукояти кинжала. На вид он младше меня, но смотрит с таким презрением, будто уже добился в жизни всего, о чем мечтал. Возможно, и так. Возможно, ему просто нравится прыгать по Арене под этим палящим солнцем.

Я чуть поворачиваю к нему голову.

— Не твоего ума дела, – отвечаю я.

Сегодня я либо умру, либо умру и воскресну. Так что мне терять? Я действительно слишком долгое время пробыла в унынии, сомнениях и страхе. Но пусть это другие боятся меня.

— Мой кинжал острее этого вредного языка, видия, и скоро ты в этом убедишься, – хохочет Нексис. – Знаешь, у меня целая коллекция острых языков.

О Сотмир! Да этот парень безумец. Правда, не безумнее целого королевства Диамонт с их ужасными традициями лишать видий языков.

И надеюсь, я не перепутаю все, что пыталась влить мне в уши Аоми про свои снадобья и амулеты. Я даже немного завидую тому, сколько она всего знает о мире, в отличие от меня. Обещаю себе, что, если выживу, обязательно это исправлю.

— До первой крови, как и всегда? – выкрикивает Ромул, выходя вперед из линии.

Старшая с ухмылкой обводит нас взглядом, и я усилием воли сохраняю самообладание и не опускаю головы.

— Мои ученики слишком ценные, чтобы ими разбрасываться. Особенно в грядущей войне. Возможно, мир еще не до конца осознал угрозу, но она есть. С нами будут считаться, как прежде. И для этого вам нужно быть как никогда сильными. – Ее лицо превращается в гримасу гнева. – И слабым здесь не место.

Конечно же она имеет в виду меня.

«Пока ты сама считаешь себя слабой, Ирис, так и будет», – шепчет мне тьма.

— До первой крови, варр Ромул, – подтверждает Старшая. – За исключением одной ученицы. Ирис!

Я вытягиваюсь в струнку, послушная как никогда. Старшая знает, как укротить меня.