Книга Ночь девы, страница 112 – Юлия Бабчинская

Призрак! Он здесь! Меч в его руке горит холодным пламенем, сдерживая натиск взбеленившегося единорога. И вот я уже не могу разобрать, где кто. Черный плащ, белая грива… Все перемешалось. Рука в перчатке крепко держит серебряный рог, тянет на себя. Алые глаза создания увлажняются, ему больно.

И отчего-то я не могу это больше терпеть.

— Эстеро! Стой!

И оба замирают.

Я снова переступила опасную черту, использовала то, чего не понимаю. Мои камни молчат, но сила рвется изнутри. Как такое возможно? Я – это больше не я. Медленно отталкиваюсь от камня и бреду сквозь воду к застывшему единорогу и его всаднику. Они и сами похожи на камни, на изваяния в Сколастике.

Провожу ладонью по морде единорога, касаюсь его влажного носа. Заглядываю в глаза, наполненные невыразимым страданием и печалью. Что за тоска гложет этого зверя? Должна ли я задумываться об этом? Не проще ли сорвать рог с его головы и тем самым лишить его сил и жизни? Откуда я знаю это, мне неведомо. Но пробуждается во мне нечто глубинное, нечто жуткое.

Понимаю, что мои губы искривляются в усмешке.

— Отпусти его! – приказываю я Призраку, и тот немедленно убирает руку с головы зверя. Лицо Лорда-Призрака белое, как этот туман, что обступил нас со всех сторон.

Я крепче обхватываю морду единорога и не свожу с него взгляда.

— Ты – мой, а я – твоя, – произношу я. – Навеки.

Перед глазами все меркнет, я лишь чувствую, как погружаюсь в неприветливую воду. А единорог будто рассеивается в этом тумане, оставляя на моих ладонях серебристый рог – его дар для меня.

Но вот кто-то подхватывает меня. Заставляет вынырнуть и вновь набрать в легкие воздуха. Я смотрю в его глаза. Серые, сияющие, как луны. Он серьезен, как никогда. И непоколебим. Единорога нигде не видно. А был ли он?

Лорд поднимает меня на руки и усаживает на плоский валун. Туман вдруг кажется теплым, как молоко. Или это дыхание Призрака согревает меня? Мой взгляд устремляется в черное небо, где я пытаюсь рассмотреть звезды, найти маячок, иначе запросто могу лишиться сознания. Мир кружится, а вместе с ним я.

— Ирис? – зовет меня Призрак. – Ирис, вернись! – В его голосе тревога.

— Я должна отдать рог принцессе… – только и могу вымолвить я. – Она ждет меня.

Он подхватывает меня на руки и доносит до самого берега, однако останавливается, не выходя из воды, и ставит на ноги.

Когда я выхожу к Витриции, она смотрит на меня с восхищением и страхом.

— Ты смогла! Я знала! – чуть ли не выкрикивает она и тут же прикрывает рот. – Мне нужно вернуться, Ирис. – Сейчас в ее взгляде сквозит чувство вины, но я и не против, что она заберет у меня это сокровище таинственного единорога.

Кем же было это создание? Настоящее ли оно?

— Я догоню вас, принцесса, – обещаю я, отправляя Витрицию вперед.

А сама…

Отступаю назад в воду, и меня окутывает туман и теплые объятия.

Знаю, что, если повернусь, моя жизнь уже не будет прежней. Я знаю, что все кругом так страшно и зыбко, как этот туман, но сейчас мне просто хочется забыться, раствориться в своих чувствах. Я позволяю себе… и позволяю ему…

Поворачиваюсь, встречаясь с сиянием серых глаз. Призрак обхватывает мое лицо ладонями, всматриваясь в каждую черточку. О чем он сейчас думает? А я ни жива ни мертва перед ним.

И только горячие губы Призрака доказывают, что я все-таки жива.