Книга Ночь девы, страница 51 – Юлия Бабчинская

— Ирис, признайся мне, твоя мать была колдуньей?

Принцесса сбрасывает туфли, разминая ноги. Я замечаю, что у нее чуть кривые мизинцы, и от этого мне становится неловко: видеть изъян в принцессе. Отвожу взгляд, мне хочется убежать куда-нибудь, но Витриция не сводит с меня глаз.

— Что вы, Ваше Высочество. Моя мать была обычной женщиной. Она давным-давно умерла, и я совсем мало о ней знаю. Меня воспитала магистри.

— Я хочу посмотреть.

— Что?

— На твои волосы. Сними этот дурацкий платок. Пора уже понять, что фрейлины так не ходят.

Застываю на месте, не хуже изваяния в стенах Сколастики.

— Ничего там интересного, правда.

— Давай же, Ирис, сними платок. Приказ принцессы. Мне очень интересно. Я люблю все необычное.

Хочу сказать, что я обычная, но язык не поворачивается. Камень внутри моей ладони тихонько пульсирует, подтверждая это. Снимаю платок, обнажая черные волосы с единственной сияющей светом прядью.

Принцесса встает с кушетки и босиком подходит ко мне.

— Удивительно, сосем как золото.

Она дотрагивается до моей головы, но я отстраняюсь. Поднимаю подбородок, встречаясь взглядом с принцессой. Ее зеленые глаза сверкают.

— Как любопытно, Ирис. Знаешь что, я бы хотела, чтобы мы стали подругами. Мне здесь так одиноко. – Она обводит рукой свою роскошную спальню, потом допивает напиток и посылает проклятия в пустоту. Я бы и не подумала, что из уст принцессы могут вылететь такие непристойности.

Она зовет меня к огромному зеркалу в раме из цветков лилии, и я встаю рядом.

— Смотри. Мы ведь чем-то похожи, как тебе кажется?

Перевожу взгляд на наши отражения. Принцесса выше меня ростом. Мы разной комплекции, я рядом с ней совсем худышка. Мои волосы на порядок темнее, почти черные. И эта прядь. Нет, мы ничем не похожи.

— Будь осторожней с Бено, – вдруг говорит принцесса. – Он совсем не тот, кем кажется.

Когда я выхожу из спален принцессы, то вновь попадаю в мир коридоров и лестниц. Но ориентироваться здесь не сложнее, чем в Сколастике, тем более что рисунок на мраморном полу местами отличается, и я уже стала запоминать его, словно карту звездного неба.

Навстречу мне идет Эгирна с огромной цветочной корзиной. При виде меня ее чуть раскосые серо-голубые глаза округляются.

— Ты рада? – с ходу выпаливает она, даже не поздоровавшись.

— Чему рада, сестра?

— Я думала, ты хорошая! Не верила всему, что о тебе говорят! А ты!

— Эгирна… – выдыхаю я.

— Из-за тебя я теперь вот… простая цветочница. – Глаза Эгирны блестят, словно стеклышки. – Теперь на балу я буду только разносить корзины с цветами, не более! Да, Ирис, спасибо тебе! Не думала я, что ты способна так поступить с сестрой. И с мамой тоже!

— Эгирна, как там бабушка Лирия? С ней ведь все хорошо?

— Хорошо там, где тебя нет, – злобно бросает мне Эгирна. – Бабушка еще слаба, но идет на поправку, – смягчившись, отвечает сестра. – Рядом с ней все вьется дед, я там даже не бываю особо.

— Ты идешь к принцессе? Сейчас она вряд ли тебя примет, – замечаю я, стараясь немного сменить тему, но Эгирна так просто не сдается.

— Ах вот как! Она теперь тебя принимает, да? Какая же ты хитрая, Ирис! Настоящий… демон, под этим невинным личиком!

— Эгирна, перестань, – прошу я сестру, оглядываясь по сторонам.

Шуршание юбок и тихий голос, читающий молитву, заставляют меня замолчать. За спиной Эгирны появляется еще одна фигура – девушка в сером платье. Это видия, идущая в покои принца. Я узнаю ее до того, как она приближается, – Молли, самая полненькая из всех послушниц, однако и нрав ее всегда отличался жизнерадостностью. Но сейчас Молли хмурится, не переставая бормотать слова, обращенные к Сотмиру.