Книга Ночь девы, страница 91 – Юлия Бабчинская

— Стой, тварь! Ты куда?

— Отпусти меня, смертный, – взвизгивает монстр. – Разрушительница… я не трону тебя. Вели ему отпустить меня. Отец твой с нами. Скоро он будет весь наш. Мы все будем вместе. Вели!

— Призрак! Что это? Кто он такой? Что такое говорит? – Я подбегаю ближе.

— Ирис, так и будешь стоять? Я один его долго не удержу.

— Нет, нет, я не могу, – отступаю я. – Не знаю, как… что… что мне сделать?

Пока меня одолевают сомнения, вперед выходит бабушка. Она медлит лишь мгновение, потом взмахивает рукой, и из наперстка-силоцвета вырываются тонкие нити, которые опутывают ноги существа, прижимая его к полу. Дед не отстает и трескает существо канделябром по голове.

— Добьем его? – спрашивает Мадьес.

Мы молча переглядываемся. За окном ударяет молния.

— А что? – говорит дед. – Этот гад сломал крышу. А чинить ее кому?

После неудачной попытки связать монстра – существо просто истлело на наших глазах, крикнув напоследок «Разрушительница, во имя твое!», – в комнате повисло молчание. Бабушка и Призрак недоверчиво переглядываются.

— Ты его знаешь, девочка моя? – спрашивает она, кивнув в сторону Призрака.

— Да, он… телохранитель советника Бено. Приехал вместе с нами, – отвечаю я не слишком уверенно.

— И все?

Я лишь пожимаю плечами, пусть Призрак сам отдувается перед бабушкой. Он стряхивает со своей порванной одежды грязь и щепки и разваливается в кресле. Дыру в потолке бабушка кое-как залатала нитью, похожей на паутину.

— Может, он и голема с собой притащил?

— А вы, бабушка, ведь тоже не просто бабуля, которая печет пирожки, да? – парирует Призрак, закидывая ногу в черном кожаном сапоге с серебристой шпорой. – Отлично, между прочим, штопаете. Может, и мне костюмчик подлатаете?

Я смотрю на Призрака и не узнаю. Он высоко задрал подбородок, чуть ли не запрокинув голову назад. Серые глаза нагло сверкают, а губы застыли в неприятном оскале.

— Еще чего удумал! – восклицает бабушка. – Я не собираюсь тратить силу на кого-то вроде тебя.

Призрак фырчит, а я не понимаю, что такое между ними происходит.

— Ирис, иди на кухню, – велит бабушка, – сделай нам чаю.

— Но…

— Иди, девочка, иди!

— Ловкий ход с копривой, – обращается Призрак к деду Мадьесу. – Соединить ее с живучкой, добавить ползучести и роста. Через такие дебри не пройдет ни один человек со злым умыслом.

— Травы охраняют дом, но с воздуха защиты нет… – слышу я, уходя на кухню.

Внутри все так и клокочет. Тот белобрысый гад сказал что-то про отца и про меня. Почему он назвал меня Разрушительницей? И отбивался от Призрака этот монстр очень неубедительно. Будто не собирался нападать… Дед сказал, что зло бы не прошло в дом. Нужно выкинуть из головы подозрения насчет Призрака и насчет себя.

Достаю из жестяной банки чайный сбор, насыпаю в пузатый заварничек из белого фарфора. В окна бьет дождь и ветер. Днем стало совсем как ночью, и я зачарованно смотрю в эту темноту, зная, что она притягивает меня. Отставляю чайник в сторону и прилипаю носом к застекленной двери, ведущей в сад. Рука сама толкает дверцы, впуская бурю внутрь, выпуская меня. Я бы и хотела остановиться, но не могу. Некая сила влечет меня вперед, навстречу… чему? Судьбе?

Выхожу в сад как раз в тот момент, когда с неба вылетает огромная зеленая молния и ударяет в растущий у ограды многовековой дуб. Гигант раскалывается надвое, тяжело падает на землю, подминая под себя кусты живой изгороди, ломая металлические прутья забора. Вторая половина ложится вдоль дома, едва не задев его. Среди вывороченных корней вспыхивает мятный свет.