Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 101 – Кейтлин Эмилия Новак

В какой-то момент я понял, что мы стали говорить свободно, без напряжения, и неожиданно задумался. У нас с Маргарет никогда не было таких диалогов – она в них почти не участвовала, не спорила, ничего не уточняла, не устраивала допросов с пристрастием. И никогда не смотрела на меня так, как Мэган.

Маргарет всегда была сдержанной, холодной. Даже когда мне казалось, что все хорошо, когда я думал, что она рядом, она все равно мыслями оставалась где-то далеко. Я тогда этого не понимал, а теперь понимаю слишком хорошо. Она всегда держала меня на расстоянии – не физически, нет, ментально, словно пребывала на каком-то абстрактном уровне, где взгляд ни на чем не задерживается, а мысли не озвучиваются. Когда я смотрел на нее, она отводила глаза. Я тогда думал, что от смущения. Сейчас так не думаю.

Мэган за весь наш разговор ни разу не отвела взгляда. Смотрела прямо, уверенно, с интересом. Она рассматривала мое лицо, и в этом не было вызова – была включенность. Слушала, анализировала, отвечала. Такой легкости и открытости в общении она не позволяла себе ни с кем здесь, кроме меня. И это, честно говоря, поражало. А самое удивительное – она мне доверяла. Ее взгляд говорил больше, чем она могла бы себе позволить вслух. Я чувствовал каждой клеткой тела – ее тянет ко мне. Почти на уровне химии. Я это видел, понимал, ощущал. У нее был ко мне интерес. Вероятно, как и многие другие женщины, пленилась моей внешностью…

Еще я заметил одну деталь: у Мэган другие глаза. Не то чтобы внешне отличающиеся, форма, цвет, разрез глаз практически идентичны. Но что-то в них не совпадало, что-то неуловимое, не объяснимое словами. И вдруг всплыло это банальное, затертое до дыр выражение: «Глаза – зеркало души». Бинго! Неужели у них действительно разные души? Я снова посмотрел на Мэган. Да, оболочка та же, но это не Маргарет.

И тут на место встала еще одна деталь, которая все время не давала мне покоя. Я не мог это сформулировать, потому что чувствовал, а не видел. Энергия! Та самая, которую ощущаешь без слов. У Маргарет она была как лед, у Мэган – как огонь. Тела – одинаковые, а души – разные, ведь душа и есть сгусток энергии.

О Маргарет мне думать неприятно, даже само имя вызывает отвращение. Говорят, в магии так действует проклятие или приворот. Человек, совершивший насилие над чужой волей, становится противен на уровне запахов, жестов, интонаций. Что, собственно, и произошло в моей ситуации.

Что же до Мэган… Я испытываю к ней неадекватный интерес. Иногда она вызывает восхищение, а порой злость или притяжение – без логики. Я это понял именно в тот момент, когда мы сидели у воды и она рассматривала меня, задавала свои прямые, неудобные вопросы – одним словом, забавлялась. Я видел, что в ней все не так, как в Маргарет. Ни одна черта характера не была знакомой – это притягивало сильнее любого совпадения. Чем больше она на меня смотрела, чем больше говорила, чем больше я видел различий – тем сильнее она меня привлекала.

Я так глубоко погрузился в эти мысли, что когда в разговоре настала пауза, она посмотрела на меня и спросила:

— О чем ты так задумался?

И я впервые за все это время ответил честно:

— О тебе.

Прозвучало это просто, без романтической интонации, без намека, но Мэган в своей привычной манере не оставила мои слова в подвешенном состоянии – сдвинула брови и попросила быть более конкретным. Наступил момент, когда нужно было либо свернуть, либо продолжать. И я, как всегда, выбрал путь фарса, старую добрую провокацию. Ну не мог же я в самом деле поведать ей свои настоящие мысли! Рассказать, что сравниваю ее с ней же, но столетней давности, или не с ней, что до конца не понимаю, кто она – Мэган или все-таки Маргарет, и что мне уже кажется, что у нее теперь другая душа, потому что я рассмотрел что-то в ее глазах. Поэтому я выбрал простую реплику, чтобы сбить ритм и посмотреть, как она среагирует, произнес ее шутя, с полуулыбкой глядя ей в глаза: