Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 211 – Кейтлин Эмилия Новак

— Да, срочно! Касл Мэл. Да, рожает. Да, прямо сейчас, – говорила Мэган в трубку короткими фразами. – Пожалуйста, быстрее. Хорошо, спасибо.

Она отключилась и тут же, не теряя ни секунды, рванула вперед. Мы, шатаясь, потащились следом. Через несколько минут добрались до места. Гленн, сжавшись от боли, пыталась сохранить остатки контроля. На лице – мучение и страх.

— Дункан, Уоррен! – рявкнула Мэган. – Берите ее на руки. Осторожно! И несите к замку. Скорая будет через полчаса. Только аккуратно, слышите меня? Не уроните ее!

Парни, на удивление, адекватно среагировали. Возможно, алкоголь испугался адреналина. Или в голосе Мэган прозвучало что-то такое, что способно привести в чувство даже таких мертвецки пьяных.

— Я приведу Алариха и Крейга! Они помогут! – бросила она на бегу, не оборачиваясь.

Конечно, она соврала – нужен был повод уйти. И мы побежали что было сил сквозь ночь, по извилистой тропе, между кустов и зарослей, оставляя за спиной поле, Гленн, шум и остатки здравого смысла. Я, признаться, искренне не верил, что мы успеем к полуночи. И, если быть до конца откровенным, дневник, не сказать, чтобы меня это особенно огорчало. Скорее наоборот – где-то глубоко внутри теплилась слабая, почти неприличная искра надежды – надежды опоздать.

Я бы предпочел промедление судьбы, ошибку в маршруте – что угодно, лишь бы не этот точный, выверенный до минуты финал. Но Мэган летела вперед с таким отчаянием, с такой жгучей верой в то, что все еще можно исправить, что я просто не имел права останавливаться. Это была не просто цель. Она спасала не себя – меня, нас.

Мы не разговаривали – слова были бы лишними, и их все равно унесло бы ветром. Мы просто бежали. И я рисовал в своем воображении, как через пару минут, уже в лесу, я тихо, как можно мягче буду утешать ее. Говорить, что можно будет попробовать в следующем году, а если и тогда не повезет с этим чертовым цветком, мы просто будем возвращаться сюда каждый июнь как два вечных романтика с не самой обычной биологией. В конце концов, наш образ жизни был не так уж и плох, даже с учетом моей гибридной сущности. Можно было вполне продолжать в том же духе. Не идеально, конечно, но терпимо. Однако за пару минут до полуночи, сбив дыхание и хватая воздух ртом, как после марафона, мы все же добрались до нужного места.

Стрелки замкнули круг. Полночь наступила, но мир не дрогнул, тьма не разорвалась, папоротники, казалось, даже не думали зацвести. Обычный лес, обычная ночь – и только мы с удивленными лицами, слишком хорошо знающие, чем обернется очередная неудача.

Я окинул взглядом пространство – все было по-прежнему. Удивление на лице Мэган сменилось осознанием полного крушения надежд. Она столько держалась, верила, боролась, надеялась – и вдруг все зря. В ее глазах стояли слезы. Я протянул к ней руку и хотел сказать что-то заранее отрепетированное, что не прозвучало бы как банальность, но она резко рванула влево, я даже не успел выдохнуть.

Все произошло в одно мгновение. Бросившись в заросли папоротника, Мэган упала на колени перед желтым свечением, которое с каждой секундой становилось все ярче. Я увидел в ее ладонях светящийся цветок, словно вырванный фрагмент другой реальности, – в точности как тогда в руках Маргарет. Однако сейчас все было иначе. Лицо Мэган не было искажено яростью, она не несла в себе ни проклятия, ни мести, лишь свет и отчаянную попытку спасти, а не уничтожить. Не раздумывая, Мэган произнесла, поворачиваясь ко мне: