Книга Система для друзей. Том 2, страница 104 – Люцида Аквила

Посмотрев на него, Циян вдруг ощутил, как жар в душе начал стремительно затухать. Стоило ему заметить алые радужки, как перед ним сразу предстал образ Яньло-вана. И его холодный кровавый взгляд, прознающий душу.

Циян попытался развернуться и покинуть танцпол, чтобы выйти и продышаться, но не смог даже пошевелиться, будто на него наложили заклятие или одурманили, обратив в статую. Чарующая улыбка на губах Сяо Яна сменилась на коварную, его волосы вдруг опустились ниже плеч и стали ровными и гладкими. Алый туман окутал все вокруг, музыка стихла и люди на танцполе замерли.

– Взгляни, он убивает ее, – насмешливо сказал Яньло-ван, указав в сторону.

Проследив за его рукой, Циян увидел высокого беловолосого мужчину за спиной Фэй, которая продолжала беззаботно смотреть в телефон.

– Нет! – выкрикнул он, когда Нефритовый император одним замахом пронзил клинком тело Фэй насквозь. – Не-ет!

Циян резко взмахнул невесть откуда взявшимся мечом. Он сорвался с места, но Нефритовый император уже исчез, а тело Фэй рухнуло на залитый кровью диван. Циян замер на полпути. Музыка вновь заиграла, люди ожили и снова начали танцевать, огни стробоскопа ударили ему в глаза, но он ничего этого не замечал. Время словно остановилось, а окружающий мир стал размытым и серым. Бездыханное тело Фэй смотрело на него стеклянными глазами. И никто не обращал на нее внимания, словно она была украшением.

Глаза Цияна распахнулись от ужаса. В голове проносились воспоминания о счастливых днях, которые теперь казались такими далекими и непостижимыми. На задворках сознания он слышал голос Фэй и ее смех, а перед собой видел улыбку, вскоре растворившуюся в воздухе, будто мираж. Казалось, так она попрощалась с ним. Он вдруг почувствовал, как холод постепенно окутывает его, а дыхание становится тяжелым и шумным. Осознание того, что он больше никогда не обнимет ее, не выслушает, не спасет от очередного конфликта с Сяо Яном, ударило по голове будто молотом, и крик боли внутри разорвал его душу. Слезы наворачивались на глазах, но Циян не давал себе пролить их. Вместо этого стиснул зубы и крепче сжал меч в руке, ощущая, как боль в сердце стремительно обращается в сокрушительный гнев. В этот момент ему стало плевать на личность и статус убийцы, в мыслях были лишь одна цель и лишь одно желание – отомстить.

– Я убью его, – процедил он, сообщая о своих намерениях остановившемуся рядом Яньло-вану. – Порву на куски.

– А как же его важность для мира? Разве без Нефритового императора все не развалится?

Они переглянулись, и в алых глазах демона Циян увидел насмешку.

Яньло-ван наклонился к нему и почти в губы прошептал:

– Теперь ты понимаешь, почему я хочу убить его? – Его голос был полон злобы. – Чувствуешь… эту боль?

Циян не смог ответить. Ком застрял у него в горле, раздирая гортань, словно когти десятков кошек.

«Я понимал тебя и до того, как она умерла».

Стоило ему осознать это, как все вокруг погасло.

Циян болел. Сильно. Лихорадка одолевала его. Сначала он был спокоен, но вскоре его начали мучить кошмары. Иногда он плакал и в бреду звал многих людей, но Яньло узнал лишь имя Янь Фэй и свое истинное.

К сожалению, он ничем не мог помочь. Снадобья действовали медленнее, чем хотелось бы, состояние Цияна только ухудшалось, а все попытки влить в него духовную силу отторгались, но не им самим, а чем-то внутри. Какой-то силой. Светлой, явно божественной. Ее искру Яньло-ван уже давно заметил в Цияне, и каждый раз эта сила казалась ему смутно знакомой и незнакомой одновременно. Сначала он думал, что это осколок энергии Гуань-ди, из-за чего после драки на Центральном пике оставил Цияна в покое, но, понаблюдав за ним какое-то время, осознал: эта мощь учителю не принадлежала. Она была чем-то чужеродным, тем, что пыталось защитить Цияна, но в то же время губило его. И избавить его от этой силы, как и от лихорадки, Яньло-ван не мог, не причинив вреда.