Книга Система для друзей. Том 2, страница 109 – Люцида Аквила

Он протянул руку, чтобы убрать влажное полотенце со лба Цияна, и почувствовал, что оно даже не нагрелось. Спокойствие Яньло-вана тут же сменилось тревогой. Глаза слегка распахнулись, он откинул полотенце и коснулся ладонью чужих щек. Те оказались холодными, хотя кожа блестела от пота.

«Плохо дело».

Яньло-ван тут же сбросил сапоги и поспешил забраться на кровать, сбоку от Цияна. Притянул его к себе и уложил голову себе на грудь, слегка приобняв, чтобы передать тепло.

— Согревайся, – пробормотал он, прислонившись затылком к изголовью, и втянул носом дым из курильницы.

Наполнявший комнату аромат нельзя было назвать ни легким, ни тяжелым, ни сладким. Он скорее был приятным, ненавязчивым и успокаивающим. Его хотелось вдыхать ровно и размеренно, глубоко наполняя легкие.

Сердцебиение Яньло-вана вскоре замедлилось, и он почувствовал, как его начало клонить в сон. Предупредив стражей на входе через свой алый туман, он не стал бороться и позволил себе немного вздремнуть, пока лечит Цияна.

Сновидения посещали его очень редко, и он не рассчитывал увидеть их в столь неудобный момент, особенно если сон будет связан с прошлым. Но, видимо, их с Цияном судьбы были уж слишком похожи, и вскоре владыку Диюя тоже затянуло в мир грез.

Из широко распахнутого окна на втором этаже тянуло ночной прохладой. Прямо через него Гуань Ян, не церемонясь, выбрался на крышу. Черепица тихо скрипнула под подошвой сапог, а длинные черно-красные одежды зашелестели на легком ветру. Наклон у крыши был небольшим, поэтому ноги не скользили, и Гуань Ян спокойно шагнул к ожидавшему его здесь Гуань Юю.

Облаченный в бело-голубые одежды, Бог Войны сидел на тонком покрывале и смотрел на раскинувшийся внизу город. Алый фонарь в его руках сиял как драгоценный камень, отбрасывая теплый свет на прекрасное молодое лицо с изящными чертами. Ветер нежно играл с волосами, заставляя тонкие пряди танцевать, иногда переплетаясь друг с другом. Задумчиво глядя вдаль, Гуань Юй казался воплощением красоты и спокойствия. Он погрузился в свои мысли и ни на что не обращал внимания, даже не дрогнул, когда на крыше появился кто-то еще.

Гуань Ян тихо остановился рядом, ощущая, как душа его тянется к задумчивому и погруженному в размышления учителю, словно желая стать ближе, понять его мысли и чувства. Он держал в руках чашу с юаньсяо^[35] и боялся вымолвить хоть слово, чтобы не потревожить покой Гуань Юя или чтобы не мешать самому себе и дальше смотреть на того, кто был для него не просто наставником, а кем-то большим – источником вдохновения и желания жить, огнем, озаряющим его путь.

– Принес? – мягко спросил Гуань Юй, наконец взглянув на ученика. – Не стой, скоро начнут запускать фонари, мы должны быть готовы. – Он похлопал по покрывалу, приглашая разместиться рядом.

Это был первый год, когда они решили принять участие в Празднике фонарей. Раньше, занятые делами, они просто наблюдали за тем, как алые и золотистые огоньки поднимаются в небо, вселяя радость в сердца людей. Но в этот раз Гуань Юй изъявил желание поучаствовать и тоже отправить в полет свой фонарь. Именно поэтому они быстро решили срочные дела на границе и вернулись в город, чтобы денек отдохнуть.

– Ты придумал загадку? – поинтересовался Гуань Ян, аккуратно устраиваясь рядом.