Книга Сладкая для инкуба, страница 105 – Лолита Моро

— Добро пожаловать домой, мистер Ламберт, – услышал я за спиной и резко обернулся.

Мужчина и женщина самой невпечатляющей наружности и возрастом за сорок вышли, чтобы встретить меня и служить мне. Разумеется, я не ожидал сходу от порога юных тройняшек в чулочках и фартучках, ведро шампанского и устриц на льду, но такие постные физиономии, прям, перебор.

— Ванна для вас готова, мистер, ужин подадим ровно в восемь, – неожиданно приятным голосом проговорила тетя в белом переднике.

— Я не голоден, – проскрипел я разочаровано.

Мне мыться стало лень. Я не спал три года плюс сутки. Пойду исправлю перекос последних лет.

— К ужину мы ожидаем гостя, – мягко возразила женщина и присела в поклоне.

— По-моему, я вышел из заключения и могу делать что хочу. Я хочу спать, а не есть. И гостя я не приглашал, – разозлился я и хотел пойти в спальню. Но вспомнил, что понятия не имею, где это.

— Давайте сделаем все по порядку, мсье, – нежным голосом начала уговаривать меня служанка, – а вдруг придет на ужин дама? А вы не вымыты, как следует? Нехорошо получится, дорогой мсье Хью. Не правильно.

Я слегка ошалело выслушал тираду и сдался:

— Ну ведите…

Меня мыли в четыре руки. Мяли и скребли. Расчесывали и стригли. Старались так сильно, что я стал засыпать. Наконец, сжалились. Нарядили в кружевную рубаху до пят и красивый халат с меховой оторочкой. Совсем, как я любил когда-то. Неслышно ступая босыми ногами по мягким коврам, я прошел в столовую. Кто же там засел? Для кого мне вырвали волосы в паху?

На правой стороне накрытого стола меня ждала Ми.

Ми

Похудел. Кожа бледная, вроде как бы с зеленцой, после сидения в полной темноте. Смотрит в упор. Не улыбается. Вдруг он забыл меня? С инкубами такое случается сплошь и рядом, по мнению преподобного Мартина. А старик Нельсон уверял, что помнит все и всех. Если хочет, разумеется.

Красивые, пока еще бледные, губы мужчины раздвинулись в улыбке:

— А ты времени не теряла, котенок Ми, – он ухмыльнулся и в очередной раз провел по мне оценивающе разноцветными глазами, – пополнела. Оформилась. Приятно посмотреть.

— Здравствуйте, мистер Ламберт, – я не повелась на провокацию и поздоровалась.

Он кивнул, показал на кушанья:

— Можно приступать? Я голоден зверски.

Я тоже кивнула. Негромко подозвала к себе слуг и отпустила их на вечер. Сказала, что сама поухаживаю за гостем. Тот услышал и поднял брови в удивлении. Но промолчал.

— Приятного аппетита. Вы ведь в состоянии открыть нам бутылку игристого?

Я нарочно сказала «нам». Знала, что чуткий на нюансы Хьюго не пропустит. Во всяком случае, так было раньше.

Он не снимал с меня плотного взгляда. Шампанское открывал на ощупь. Налил вино в бокалы, и не говоря ничего, сам выпил из горлышка большими шумными глотками. Вытер губы ладонью:

— Если ты помнишь, Ваше величество, я люблю, когда стол накрыт в спальне. Меня мучает другой голод.

И он протянул ко мне руку через стол. Мол, если ты согласна, то иди. На дне разноцветных глаз мне почудилась неуверенность. Я сдалась.

Три года. Я была готова убить преподобного Мартина. Он украл у меня три года жизни!

Я быстро натянула через голову платье, не могла отвести взгляда от мужчины в постели.

Черные локоны выбились из косы. Худые пальцы без привычных колец лежат поверх покрывала. Хью спит, утонув в подушках. Пустой бокал выпал из его руки на пол. Ламберт так и не съел ни крошки. Сил не хватило. Сначала любил, повторяя, как заведенный: