Книга Сладкая для инкуба, страница 69 – Лолита Моро

— Я тебя, дурака, не ревную, очень надо! – открыла рот портниха, когда мы оказались на улице, – смотри, чтобы тебя не замучили ревностью твои хозяева, которым ты так послушно служишь, мальчик Хью.

— Разве тебя это касается? – сузил я в презрении глаза. Один синий, другой зеленый.

— Касается, раз я должна докладывать, как жучка, в подробностях с кем ты, как и за сколько! – выпалила с неожиданной горячностью Жоржетта, – тебя предупреждали, что бы ты не лез в высший свет? А ты что делаешь?!

— А что я делаю? – я оторопел от такого напора.

— Ты назначаешь свидание вслепую! – Жоржи едва не плакала, – ты играешь с огнем, Болт! Они тебя ненавидят и все равно упекут в Каталину!

Она внезапно расплакалась. Это было тем более неуместно, если учесть, что вокруг нас текла бездельная ленивая толпа, жадная до чужого горя. Я обнял немолодую свою девушку и увлек в сторону на скамейку под парой синих елей.

— Спасибо, что так переживаешь обо мне, Жоржи. Ей-богу, я этого не стою, – я парой поцелуев стер слезы с румяных щечек, – можешь стучать на меня сколько угодно, дорогая.

Я наболтал еще милой чепухи, заставил забыть слезы и улыбаться. Проводил девушку до перекрестка, получил поцелуй в лоб на прощанье.

Много видавшая по жизни разнообразных чудес портняжка Жоржи настойчиво советовала сегодня мне задуматься. Самое время.

Ми. Высокородная госпожа Милена. Что нужно счастливой невесте принца и будущей властительнице этих мест от платного соблазнителя и разорителя семейных гнезд?

Высокородная госпожа Милена

Вишня скребла копытом мостовую. Поглядывала на меня карим взглядом из-под ресниц. Мечтала, чтобы я уже оказалась в седле, а она быстрым шагом миновала улицы Центра и очутилась на свободе. Или хотя бы среди геометрически точных рядов елей и дорожек Королевского леса. В той его благословляемой всеми лошадями части, где разрешен галоп и рысь.

Седой человек в ливрее подошел, хотел подержать мне стремя. Но Эрик опередил его и первым предложил мне руку. Я привычно задержала дыхание.

— Сегодня в Собрании Коммерческого союза бал дебютанток. Почтим присутствием?

Я посмотрела в сторону. Кому это надо? Кларе? Вечно она хочет танцевать. Никак не напляшется.

— Если ты снова попытаешься отправить нас с твоей сестрой вдвоем, то учти: я против. Не хочу и не прилично.

Принц нарочно выделил голосом последнее предложение. И он ничем не пах. Ничем, кроме своего восточного парфюма. Я удивленно подняла к нему лицо.

Эрик не улыбался. Ярко-голубые глаза смотрели серьезно:

— Еще немного и мне станет казаться, будто ты меня избегаешь, Милена.

Он не вонял! Никакой тухлятины! Никакой свернувшейся старой крови. Я настолько увязла, принюхиваясь, что приблизилась к самым его губам, не заметила.

Эрик прижался ртом к моей щеке. Я вздрогнула от неожиданности.

— Я страшно устаю к вечеру от такого количества людей, – я нашлась, что сказать, – и траур еще не закончился.

Счастливый Эрик, оттого что удалось меня в кои-то веки поцеловать, одним махом закинул мою персону в седло и громко провозгласил:

— Обедать едем к вам, высокородная госпожа Милена! Мне тайно сообщили, что у вас готовятся пирожки с гусиной печенью к бульону, и грибной пирог, и сладкий!

— Ваше высочество! Вы слишком увлекаетесь выпечкой. Будьте осторожны! Ваша талия может отомстить! – Кларисса выглянула в окошко кареты и с репликой не задержалась.