Книга Попаданка в 1812: Выжить и выстоять, страница 97 – Лилия Орланд

— Кати, – возмутилась малявка, – но это ведь не дом!

Я вздохнула. Другого у нас нет и пока не предвидится.

До вечера мы наводили порядок в комнате. К счастью, мусор на столе оказался по большей части кухонной утварью, старенькой, простенькой, но пригодной к использованию. А в шкафу нашлось латаное постельное бельё и полотенца.

В общем, жить можно. Главное, крыша над головой есть и запор на двери крепкий. Из минусов – уборная на этаже и отсутствие водопровода.

Всё же мне пришлось выйти и познакомиться с соседями, чтобы узнать, где можно набрать воды. За общежитием был колодец.

— Токмо крышку запереть не забудь, детвора сразу котят накидает, – дребезжала сухонькая старушка. – И ключ верни. Ты в какой комнате жить будешь?

Я задумалась. Номеров на дверях не было. Как ей объяснить?

— Через одну от Лизаветы, – моя коллега дала самое точное описание.

— Ась? – соседка оказалась глуховатой.

— Через одну комнату от Лизаветы! – повторила я громче.

— А-а, в семнадцатой, стало быть, – вычислила старушка.

Ну, в семнадцатой, так в семнадцатой, ей виднее. Соседка, представившаяся Марьей Гавриловной, оказалась словоохотливой. Она явно скучала и принялась выспрашивать детали моей биографии. Я дважды ссылалась на дочь, которая осталась одна в комнате, однако старушку это не смутило. В итоге я извинилась и просто сбежала.

За общежитием действительно стоял колодец. Над деревянным срубом, потемневшим от времени и просевшим в землю, высилась перекладина с ржавой цепью и крепящимся к ней крюком. Цепь была перекинута через крышку сруба, одно из колец соединялось со скобой большим амбарным замком.

Я подёргала, крепкая конструкция, без ключа не откроешь. И что, мне придётся каждый раз просить его у старушки? Может, у Лизаветы тоже есть?

Я решила наносить столько воды, сколько влезет в деревянную бочку, стоящую в углу нашей «ванной», деревянные же вёдра и ушат, а ещё небольшой котелок.

К колодцу я пришла подготовленной, уже с вёдрами. По очереди цепляла на крюк и с усилием крутила металлическую рукоять. Спускать ведро приходилось осторожно, наблюдая, чтобы верёвка, которая была привязана вместо ручек, не слетела с крюка. Лишись я хоть одного ведра, и ходить за водой придётся в два раза больше.

Наверх шло тяжело. Я вспотела от усилий, хотя вышла в одном платье, рассчитывая быстренько сбегать за водой и вернуться. Колодезный ворот натужно скрипел, цепь раскачивалась, вода плескала из ведра, а я вцепилась в рукоять и, напрягаясь изо всех сил, следила, чтобы верёвка не сорвалась с крюка.

У меня всё получилось. Довольная собой, я подхватила вёдра и понесла к дому. Они были тяжёлыми сами по себе, а наполненные водой, стали почти неподъёмными. Приходилось передвигаться маленькими шажками и каждые двадцать-тридцать шагов ставить свою ношу на землю, чтобы отдышаться.

У лестницы я застонала. Ну почему для меня не нашлось комнаты на первом этаже?

— Ты чего так долго? – спросила Маруся, когда я наконец занесла вёдра в комнату и прислонилась к стене, отдуваясь и растирая покрасневшие пальцы.

— Это оказалось чуть тяжелее, чем я рассчитывала, – выдохнула объяснение для малявки.

— Давай помогу, – она подошла к ведру и потянула за бечёвку.

— О-о, – выдала уважительное, когда ничего не вышло.