Книга Попаданка в 1812: Выжить и выстоять, страница 99 – Лилия Орланд

— Мы и есть одинаковые, Лиза, – не сдержалась я. – Просто кому-то повезло родиться в богатой семье, иметь имя и титул, а кто-то всю жизнь трудится, чтобы прокормиться.

— Крупы я вам дам. В долг, – совсем уж неожиданно закончила разговор Лизавета.

— И соли тоже дай, – вмешалась Маруся. А когда внимание взрослых переключилось на неё, смутилась и тихо добавила: – Пожалуйста.

Мы с Лизой одновременно хмыкнули.

— Ишь кака барчучка растёт хваткая, – то ли похвалила, то ли изумилась медсестра, добавляя: – Будет тебе соль, сейчас принесу.

Когда Лизавета вышла, я решила, что самое время провести урок вежливости.

— Маш, ты бы не частила с просьбами. Мы здесь кроме Лизы никого не знаем. Если она устанет помогать нам, к кому будем обращаться?

Машка потупилась и засопела. Я уже заметила, что на замечания своему поведению она реагировала довольно болезненно, особенно если считала себя правой. А права малявка была по умолчанию, разве что мне удавалось объяснить при помощи доступной пятилетке логики, где она ошиблась.

Мари следовала интересной модели поведения. Она была очень послушной девочкой и не доставляла хлопот в тех рамках, которые считала правильными и логичными. Но если что-то выбивалось из этих границ, она действовала так, как считала верным.

— Каша без соли будет гадкой! Как мы будем кушать? – возмутилась Маруся на мой выговор.

— Маш, ты права, только давай не будешь на меня кричать – я очень устала.

Затопив печь, я так и осталась сидеть на малюсенькой скамеечке. Тепло разморило, потянуло в сон. Так не хотелось выслушивать Машкины капризы. Тем неожиданней и приятней стали маленькие ручонки, обнявшие меня сзади за шею.

— Я тебя люблю, – прошептала Мари мне в ухо, заставляя поёжиться от щекотки.

— Ты самая лучшая малявка в мире, – ответила я, прижимая её к себе.

— А ты самая лучшая Кати! – она смачно поцеловала меня в щёку.

— Наберёшь воды в кастрюльку? Пусть греется для каши.

— Да! – протяжно прокричала Машка и побежала выполнять поручение. Ей нравилось быть полезной.

Вскоре вернулась Лиза с небольшим мешочком. Я прикинула на ладони, полкило, не больше. Надолго не хватит, но это лучше, чем ничего.

— А это тебе, барышня, – Лизавета вручила Марусе бумажный свёрток в пол-ладони. – Соль.

— Спасибо, – Маша передала его мне.

— Лиз, поужинаешь с нами? Вода сейчас закипит.

Лизавета кинула взгляд на мешочек в моей руке и покачала головой.

— К себе пойду. Устала.

Я не стала настаивать. Решила, что ей неловко есть кашу из крупы, которую сама же мне и одолжила.

Спускались сумерки, зачиная ранний осенний вечер. В комнате темнело. Я подошла к окну, посмотреть, что за крупу принесла Лиза, и нервно захихикала.

— Что такое? – подбежала малявка.

— Зажигай лампу, будем крупу перебирать, – в мешочке оказалось полно сора – камешков, засохшей земли, частей стебля и колоса.

Раньше мне такое не попадалось. По крайней мере, в современных магазинах. Зато в тысяча восемьсот двенадцатом году перебранная крупа, похоже, попадала только на господский стол. Причём не только перебранная, но уже и приготовленная.

Так что мне предстоял новый опыт. Хорошо, что предыдущие жильцы оставили много нужных в быту вещей. И в лампе ещё было полно масла.

— Ты мне разрешаешь? – уточнила малявка, которая хорошо помнила, что детям нельзя играть с огнём.