Книга Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться, страница 59 – Лилия Орланд

— Боюсь, времени не хватит все грехи перечислить. Скажи батюшке, венчаться хочу. Немедля.

Катуков бросил на меня нечитаемый взгляд и кивнул. Больше не тратя слов, он уже по проторенной в снегу тропинке двинулся к усадьбе.

Лисовский всё-таки сел, отмахнувшись от помощи лекарей.

— Катерина, – он посмотрел на меня снизу вверх и велел: – Ты должна стать моей женой.

Я пыталась сдержать слёзы, но не могла. Мы оба понимали, зачем это нужно.

— Андрей, перестань, всё будет хорошо, ты будешь жить. Мирон Потапович – прекрасный лекарь. Я каждый день в Дорогобуже наблюдала, как он творит чудеса. И Александр Владимирович, я уверена, тоже разбирается в своём деле. Нам вовсе не надо венчаться.

Лисовский усмехнулся.

— Ты первая женщина, которой я предлагаю стать моей женой, и говоришь – не надо венчаться. Ты и правда необыкновенная. Жаль, что у нас не было больше времени.

Он взял мою ладонь и сжал пальцы. Чтобы не разреветься, я тоже усмехнулась.

— Вообще-то, твоё предложение больше похоже на приказ. «Ты должна стать моей женой…», – я передразнила Андрея. – А где романтика? Рука, сердце и прочие органы?

— Скоро наши лекари устроят тебе к ним доступ, – Лисовский хотел сказать это как шутку, но силы его оставили. Вышло даже слишком мрачно.

— Конечно, я стану твоей женой и буду хорошей матерью Машке. Можешь не беспокоиться.

Я пыталась словами разбить повисшую тяжесть, но после сказанного в горле застрял комок. И слёзы, как я их ни сдерживала, всё же потекли по щекам.

Вскоре прибыли сани, в которые была запряжена молодая нервная лошадь. Она била копытом и всхрапывала, не понимая, зачем её вытащили из тёплого денника. К тому же ветер усилился. В нём появились первые снежинки – предвестники метели.

— Надо поторапливаться, – Петухов обеспокоенно смотрел на небо.

Лисовского положил на солому, устилавшую дно саней. Остальные шли своим ходом, погружённые в невесёлые раздумья.

— Позовите меня, когда прибудет священник, – попросила я и убежала в дом.

Мне нужно согреться. Ноги казались ледяными после долгого ожидания в снегу.

Василиса с Машей вскочили при виде меня.

— Что с папа´? – малявка бросилась ко мне.

— Он жив, дуэли не было, – успокоила её. – Вась, принеси горячей воды, ноги попарить.

— Так вы что ж, в комнатных туфельках по снегу бегали? – ужаснулась горничная.

— Вась, пожалуйста, – я чувствовала себя выжатой. А ещё предстояло объяснить малявке, что мы с её отцом женимся, после чего он, скорее всего, умрёт.

— Маш, – когда мы остались одни, я усадила её к себе на колени, обняла, подбирая слова.

— Папа´ умрёт? – спросила она испуганно.

— Я не знаю, малышка. Я не знаю.

Я рассказала ей всё. И что Андрей слишком запустил свою рану, и что ему предстоит сложная операция. Но перед этим мы с ним поженимся.

— Ты станешь моей настоящей мамой? – с надеждой спросила Маруся.

— Да, маленькая, стану твоей настоящей мамой, – вот только мне бы хотелось, чтобы это произошло иначе.

— Вася, Кати станет моей мамой, – тяжело вздохнув, сообщила малявка, когда горничная вернулась с кувшином горячей воды и фаянсовым тазом.

— Это ж радостная весть, чего вздыхать-то? – удивилась Василиса её реакции.

— Мой папа´ умрёт.

— Как? – Вася едва не выронила кувшин.

— Папа´ не умрёт! – отрезала я. – Он сильный и упрямый. Он будет бороться за жизнь.