Книга Огонь и Лед, страница 78 – Анна Синнер

Бэан’на пришла в себя быстро. Начала барахтаться и отбиваться, но в воде против него у нее не было шансов. Клацнула зубами у его крыла и даже оттяпала край, но Гран давно привык к боли. Через две минуты принцесса потерла сознание и непроизвольно сменила ипостась на человеческую.

Он ускорился. Добрался до пещер и выволок ее на сушу. Собирался привести ее в чувства, но… Все его шмотки порвались при обороте и остались где-то во дворе. Сверкать своими мужскими достоинствами перед юной леди он побоялся и, поступившись принципами, трансформировал руку обратно в лапу и откромсал кусок от подола платья принцессы, обнажив ее коленки.

Обмотал тончайший голубой шелк, что стоил, как целый корабль, вокруг бедер и бережно похлопал Бэан’ну по щекам. Даэр’аэ открыла глаза и… Тут же заехала ему коленом по тому самому месту, которое он так тщательно пытался прикрыть. Очаровательное начало знакомства.

У Бьянки все смешалось в голове. Секунда… И она безмятежно летит на Фриадан, а гвардейцы, что бросились за ней в погоню, существенно отстают. Другая… Острые когти вонзаются ей в шею, и Даль’афэр тащит ее под воду. Она не ожидала нападения, не смогла среагировать и дать отпор. Едва не захлебнулась и от бессилия отключилась. А когда очнулась, увидела перед глазами лицо убийцы матери, его обнаженные плечи, усеянные шрамами, поджарый голый торс… Свою порванную юбку. Со страха она врезала ему коленом и вскочила, накрепко приморозив «змея» к скале.

— Боги, – Даль’афэр стиснул зубы. – Такая же дурная, как папаша. Убери лед, принцесса, я тебя не трону. И не трогал. Хотел бы – давно бы убил.

— Какая щедрость!

— Бэан’на, у тебя два варианта, – в голосе пирата прозвенела чистейшая сталь. – Или ты сама уберешь лед, или я отдеру его силой вместе с кожей. К шрамам мне не привыкать, но тогда у меня может резко испортиться настроение, и я уже не буду так любезен.

— Сдалась мне Ваша любезность! – Бьянка судорожно скользила взглядом по каменным сводам, пытаясь понять, как ей выбраться из пещеры, вход в которую, скорее всего, находился под водой.

А ведь Адриана ее предупреждала. Кто же думал, что богиня говорила не о грандиозной схватке двух драконов, а о том, что она застрянет в какой-то дыре один на один с Даль’афэром, не имея возможности сменить ипостась. Для тесного грота ее зверь был слишком крупным.

Гран прикрыл глаза:

— Даэр’аэ, ответь мне на простой вопрос. Какого лешего ты полетела на Фриадан, если у тебя нет желания вступить со мной в конструктивный диалог? Битвы жаждешь? Отмщения? Крайне опрометчивый шаг.

— Какого лешего? Такого! Спросить, что у Вас за делишки с моим отцом! Угрожаете ему?

— Я? Р’гару? Очень смешно.

— Вы! Я видела письмо, которое он сжег! Его Вы написали, разве нет? Что-то про подрыв, про меня… Это Ваш почерк?

Утверждать наверняка она, конечно, не могла. Полагалась на чутье и логику. И не ошиблась.

Даль’афэр не стал ничего отрицать:

— Мой. И?

— Что Вам нужно от моей семьи? Зря Вы меня не утопили! Из пещеры выход есть, и я его найду, а потом, клянусь, я полечу на Фриадан, и вся Ваша доблестная банда сгорит в ледяном пламени Даэр’аэ. А на десерт я вернусь в Сильвенар и камня на камне не оставлю от черного рынка, чтобы такие, как Вы, знали свое место!