Книга Огонь и Лед, страница 81 – Анна Синнер

Бьянка невольно улыбнулась:

— Зря. Надо было Вам идти к отцу или к Драксу, на худой конец. Уверена, мама Нейд’не и слова не сказала. Она никогда не умела критиковать и воспитывать. Знаете что… Помогите мне, Даль’афэр. Вы же не хотите бойни. Сможете за ночь заменить кристаллы в тоннелях на артефакты для поддержания иллюзии?

Картинка сложилась у нее в голове. Бэан’на нашла выход. Решение. Поняла, как именно ей наказать Ол’кейне, не пролив реки крови, и обвести вокруг пальца отца, чтобы тот ничего не испортил.

— Какой именно иллюзии? – поинтересовался Даль’афэр и заметно оживился. – От этого зависит количество кристаллов.

— Давайте сделаем вид, что мы взорвали Ширри’с’аэр. Руины дворца, кровь, осколки хрусталя… Бездыханное тело Искарда. Лада сойдет с ума от горя, бросится спасать сыночка, но я ей не позволю. Вызову ее на бой.

Глаза пирата округлились, как два блюдца:

— Представляешь, сколько накопителей нужно, чтобы поддерживать такую масштабную иллюзию долгое время? Где я их возьму за ночь? К тому же Ол’кейне тебя, уж прости, принцесса, прикончит без особого труда. У ее дракона броня. Зубами не прокусишь, когтями не порвешь. Размером она чуть больше меня, а значит, в разы маневренней, чем ты. Я сто раз твоего отца предупреждал, что после гибели Искарда она бросится в бой и в соперники выберет тебя, как самое слабое звено! И кто был прав? Я сам тебя едва не утопил в океане. Бэан’на, у тебя нет опыта участия в поединках! То, что твой зверь огромен – не аргумент.

Даль’афэр прошелся по больному, и грот покрылся льдом. Зрачки ее стали вертикальными, на коже проступили чешуйки.

— Я не слабое звено, ясно? – зарычала Бьянка. – Слабое звено – отец и братья, которые не видят ничего, кроме собственной боли и ненависти! И Вы – слабое звено! Своя шкура Вам дороже жизней тех, кто падет, когда Вы подорвете дворец!

— Не удивила, принцесса. Я и без тебя знаю, что оплошал. Поступился совестью и принципами. Такова цена моей свободы… Мерзко. Согласен. Но не тебе меня судить. Посидела бы с мое в тюрьме, пока те, кого ты любишь, живут в нищете.

Ее пыл поутих. Столько боли было у него на лице. Родители Грана давно отправились в сады Накиры, а брачных клятв Даль’афэр никогда не приносил. Запись об этом имелась в личном деле. Но чтобы обзавестись потомством, не обязательно жениться.

— У Вас есть подруга? Дети?

— Сын и дочь. Близнецы. Живут в приюте на Фьялке. Их мать блудница. Родила и сбежала. Меня арестовали, когда я прилетел, чтобы их забрать.

Бэан’на протянула Даль’афэру руку. Так, как делают мужчины, чтобы скрепить сделку:

— Помогите мне предотвратить катастрофу, и Ваши дети узнают, что их отец достойный человек, а не убийца.

По возвращении в Сильвенар Бьянка стала свидетельницей крайне любопытной сцены… В саду отец ссорился с Иллаем. Рой’не что-то с жаром доказывал Сой’ле. А Уль’д’раксис метался между ними и, как мог, сдерживал накал страстей. Любо-дорого смотреть. Вечность бы стояла и наблюдала за тем, как эти интриганы недоделанные грызут друг другу глотки, но папенька ее, увы, заметил и мгновенно позабыл о своем визави:

— Бэан’на Даэр’аэ! Марш ко мне в кабинет!

— Ой, как страшно, – Бьянка закатила глаза в его же манере. – Хватит с меня этого цирка. Я устала и хочу спать. Так что… Доброй ночи, батюшка.