Книга Огонь и Лед, страница 89 – Анна Синнер

— Идем!

— Откуда ты его взяла?

Кто бы ни создал этот артефакт, он его найдет и постарается уговорить этого гения служить короне Сильвенара. Портал при таком нестабильном магическом фоне! Сварганить нечто подобное могла разве что Каталина Берлейн, но у той почерк тоньше. Стиль иной.

— Даль’афэр подарил, – хохотнула Бьянка и вцепилась ему в плечо, как только они ступили на мост, а следом…

Взрыв был такой силы, что Р’гар и сам чуть не помер со страха. Рефлекторно создал перед ними огромную ледяную стену и прижал к сердцу дочь. Ширри’с’аэр рухнул. От былого величия не осталось и камня. Истошные крики, реки крови… Куски красной ткани, из которой драконы с архипелага шили свои наряды. Шпильки, заколки, туфли. Зрелище не из приятных. Если бы он не знал, что Бэан’на просила заменить кристаллы под дворцом, Р’гар ни за что в жизни не заподозрил бы иллюзию.

Рев Ол’кейне раздался над головой, и знать на террасах повскакивала с мест. Лада не успела. Вернее, поверила, что не успела. Врезалась она в его же стену, завывая так, что кровь застыла в жилах. Разнесла лед и понеслась на помощь сыну, чье бездыханное тело лежало у резных дверей дворца, но на пути у нее возник Иллай. Огонь взметнулся до небес, перекрыв ей путь к Ширри’с’аэр. «Красная фурия» затормозила в последний момент, а ведь могла поджарить себе морду.

Р’гар понизил голос до шепота и склонился к дочери:

— Иллюзия?

— Естественно. Не переживай, не спадет. Я заправила все пустые накопители с Фриадана, что были у Грана, своим пламенем. Продержится не час и не два. Хотя нам столько не нужно.

Не зря он когда-то выпустил пирата из темницы. У мужика-то золотые руки! Более правдоподобной иллюзии ему пока не приходилось видеть, а прожил он немало.

Картина ужасала, стоны раненых стояли в ушах, а в нос бил стойкий липкий запах крови и жженой плоти. Р’гар ощутил внезапный приступ тошноты. Если бы он не доверился дочери, это произошло бы наяву.

Ол’кейне смекнула, что с огнем ей не справиться, да и сына уже не спасти, и прогремела на весь Сильвенар, не меняя ипостаси:

— Ты… Мелкая дрянь…

Бьянка сжала его руку:

— Не бойся. Я знаю, что делаю.

Задрав повыше нос, Бэан’на шагнула навстречу разъяренному дракону. Ее волосы развивались на ветру, и пусть платье Тэ’йланы сидело на ней, как на корове седло, все взгляды были прикованы к ней.

— Бесстрашная? – Ол’кейне обнажила острые зубы и одним ударом когтистой лапы снесла ограждение моста. – Ты заплатишь! Или кишка тонка выйти на бой?

У Р’гара екнуло сердце. Его дочь почему-то не торопилась призвать зверя.

— На бой? С Вами? – равнодушно хмыкнула Бьянка. – С убийцей моей матери?

Ее голос звучал громче рева Лады. Он не видел ее лица, но мог с точностью сказать, что зрачки Бэан’ны были вертикальными. Знать ее услышала, и за спиной у него наметился раскол. Одни бормотали, что все это дешевый фарс, другие полоскали имя Даэр’аэ, обвиняя их семью в жестокости, а третьи заинтересованно молчали.

— Струсила? – зарокотала «красная фурия», с трудом удерживая ипостась.

Говорить в облике зверя могли единицы. Те, кто чхать хотел на своего дракона, что в этот миг давился от переизбытка магии.

— Нет, госпожа Ол’кейне. Я не струсила. Струсили Вы, когда опустились до убийства, ведь в честном поединке мама Вам была не по зубам. Разговор окончен. Арестовать! – бросила Бьянка в пустоту, и щиты над городом рассеялись.