Книга Ева особого назначения, страница 49 – Майя Грин

— Очень хорошо. Завтра. Ранний выезд на полигон «Ущелье Скарабея». Я лично хочу посмотреть на эти ваши передовые методы. Покажете мне, чему вы научили взвод сержанта Громовой. Без подготовки. В условиях, приближенных к боевым.

Он бросил взгляд на Еву, полный немого упрёка: «Как ты всё это допустила?».

— Громова, ты будешь командовать своими людьми. А я, — он снова посмотрел на меня, — возьму на себя роль «противника». Посмотрим, чьи методы окажутся эффективнее. Старая, проверенная кувалда... или резец скульптора.

Он развернулся и вышел из кабинета.

Соколов тяжело вздохнул.

— Приказ есть приказ. Готовьтесь. И постарайтесь не разнести полигон в щепки.

Мы вышли в коридор. Ева шла молча, её лицо было бледным.

— Ева, — тихо позвал я её.

Она остановилась, но не повернулась.

— Он не простит мне этого, — прошептала она. — Посчитает, что я предала всё, чему он меня учил.

— Ты не предала, — твёрдо сказал я. — Ты выросла.

Наконец она посмотрела на меня и твёрдо сказала:

— Завтра, Лёша, мы не можем проиграть.

Я кивнул. Тень прошлого нависла над нами, и единственный способ развеять её — было пройти сквозь неё. Вместе.

Тера Ева.

Сразу после встречи со Шпаком, не дожидаясь формального окончания занятий, мы с Алексеем собрали взвод в учебном классе. Двадцать пар глаз — от любопытных до настороженных — уставились на нас. Воздух был наэлектризован, как перед грозой. Я стояла, сцепив пальцы за спиной, выставляя напоказ лишь ледяную уверенность. Они должны видеть монолитную скалу, а не трещины на её поверхности.

— Всем добрый вечер, — начала я, отчеканивая каждое слово. — Завтра — контрольные учения на полигоне «Ущелье Скарабея». Проводить их будет лично полковник Шпак, куратор пограничных училищ.

По рядам прошел одобрительный гул. Они ещё не понимали. Для них это была просто очередная, пусть и важная, проверка.

— Тишина, — ровным, бесстрастным голосом сказал Алексей. Гул стих мгновенно. Он сделал шаг вперед, его тяжелый, цепкий взгляд скользнул по лицам. — Вы неправильно поняли. Это не проверка для галочки. Полковник Шпак — мой личный оппонент. Он считает, что всё, чему я вас учу — оторванная от реальности ерунда. Его задача — доказать это на ваших шкурах.

Тишина в классе стала звенящей. Они, кажется, перестали дышать. Теперь они всё поняли. В их глазах появилось понимание — ставки выше их личных оценок.

— Так, деточки. Проснулись. Теперь слушайте внимательно.

— Значит, будем драться? — в наступившей тишине прозвучал голос Новикова.

— Нет, — парировала я, и мой голос прозвучал резко. — Будем работать как одна машина. Как мы и тренировались. Противник будет играть без правил, использует ваши страхи, слабости, будет провоцировать на ошибки. Его метод — грубая сила и подавление. Наш —...

— Мозги и командная работа, — синхронно, будто репетировали, закончили мы с Алексеем.

Мы стояли плечом к плечу, и в этот момент я знала — мы выглядели как единый фронт. «Мамочка» и «Батя». Дисциплина и тактика. Вчерашние враги и сегодняшние союзники.

— Товарищ сержант, тер Батин, — поднял руку Петров. — Как мы можем подготовиться за оставшееся время?

Мы с Алексеем переглянулись. Наш немой диалог занял долю секунды. Батин кивнул, давая мне начать.

— Первое, — начала я, глядя в глаза каждому из них. — Экипировка . Не завтра утром, а сегодня. Сейчас. Проверить каждую застежку, каждый ремешок. Собрать не просто снаряжение. Собрать тревожный чемодан, такой, с которым вы сможете прожить три дня в глуши. Сухпаёк, вода, аптечка, сигнальные артефакты. Всё. Понятно?