Книга Виноваты стулья, страница 102 – Марианна Красовская

Я, как лютый интроверт, не смогла бы здесь даже ночевать остаться.

Впрочем, подруга выглядела совершенно довольной своей жизнью. А значит — не мне судить, что хорошо для нее, а что плохо.

Расцеловавшись с Аделиной, я вышла на улицу. Немного прогулялась, поймала пролетку, отправилась домой. Не утерпела, заглянула в конверт. Двести рублей. Существенная сумма… для женщины, конечно. Для Верейска. Для двух недель работы. И стулья еще. И немного посуды. Пожалуй, я довольна.

Улыбаясь как чеширский кот, я велела извозчику разворачиваться и везти меня к торговым рядам. Домой я еще успею, а вот подарки дочерям купить — это святое дело. Сумма не такая уж большая, чтобы заполнить мою финансовую яму. Но вот для получения толики удовольствия — вполне достаточное. Платье хочу новое. И шляпку. И Стаське нужно теплое пальто. Краски и кисти для Кристины. Что-нибудь для Амелии — в благодарность за крышу над головой. А еще хочу отблагодарить доктора Зиновьева. Илья ему, конечно, заплатил, но то Илья. Я же скажу спасибо по-другому. Куплю ему в подарок… пожалуй, перчатки. Хорошие, дорогие, кожаные. Думаю, он оценит.

Странное, конечно, желание. Почему я вспомнила про доктора? Не потому ли, что среди всех окружавших меня мужчин он вдруг показался мне самым благородным? И вполне приятным как в общении, так и внешне. Не важно, я не имею на него никаких видов. Просто… я так хочу.

Планы свои я осуществила полностью. Мне чрезвычайно везло (как и предсказывала Колпацкая). В первом же магазине я купила и платье (шерстяное, коричневое в клетку, с милейшим кружевным воротничком), и мужские перчатки, и детскую шубку, беленькую и воздушную. А может, дело было вовсе не в везении, а в том, что я заглянула не абы куда, а в Московский Торговый ряд. Здесь, кажется, можно найти все на свете, кроме, впрочем, свежих продуктов. Краски и кисти я, кстати, тоже купила. И у меня еще осталось примерно сто пятьдесят рублей.

В самом замечательном настроении я вышла на площадь возле Торгового Ряда, заприметила извозчика и спросила на дурака (ну а вдруг?):

— Знаешь, где кабинет доктора Зиновьева?

— Знаю, — неожиданно кивнул пожилой мужчина. — Да каждый Ванька знает. Дохтур известный. Почитай, частенько к нему людей возим, особенно малых деток. Он возле аптеки на Большой Никитишной дом снимает.

Странно, что снимает. Еще страннее, что даже извозчику сей факт известен. А впрочем, Амелия рассказывала, что Зиновьев не так уж давно в Москве живет. Но уже очень известен. Должно быть, скоро собственный дом купит.

— Поехали на Большую Никитишную. Далеко это?

— За Слободской еще два квартала.

В Москве я не ориентировалась. Это была совсем не та Москва, что в моем мире. Даже названия улиц были другие. Хотя Кремль и храм Василия Блаженного, кажется, такие же. Но все равно я не забывала, что мир-то другой. Да тут даже Гоголя с Достоевским не было! Пушкин, правда, был. Я видела где-то в витрине книгу с его повестями. Но какой-то особой популярностью он, кажется, не пользовался. Во всяком случае, «нашим всем» его еще не величали. Ну да ладно, я как-нибудь это переживу.

— Приехали, барышня. С вас три рубля с полтиною.

— Три с полтиною? — нахмурилась я. — Мил человек, а ты не оборзел? А впрочем, я у Тимофея Ивановича спрошу, сколько стоит от Торгового Ряда до Большой Никитишной доехать.