Книга Виноваты стулья, страница 110 – Марианна Красовская

И все же этот мир прекрасен хотя бы своими завтраками! В прошлой жизни я пила по утрам чай с бутербродами. Иногда разогревала себе то, что осталось с ужина (если просыпалась уже к обеду). Здесь же завтраку уделялось особое внимание. Всегда была на столе молочная каша с медом, ягодами или орехами. Горячий хлеб, свежее сливочное масло, крошечные жареные колбаски, аппетитные ярко-желтые глазки яичницы, присыпанные зеленью петрушки. Дети кашу не любили, для них подавался омлет.

Илья как всегда ел много: и колбаски, и яичницу, и булочки, и две чашки кофе. Мне же достаточно было тарелки каши с ягодами. Булочка уже не влезла. Это все приталенное платье, без сомнения. Налила себе ромашкового чаю, с умильной улыбкой наблюдала за домочадцами. Какая идиллия! Как любила я раньше эти тихие завтраки — первый признак благополучной семьи. Обеды и ужины — это другое. Но если семья собирается вместе на завтрак, разве это не счастье? Особенно, если твой мужчина — чужой муж, а это значит, что ночует он гораздо чаще дома, чем в твоей спальне.

— Какие у нас планы на сегодняшний день? — весело поинтересовалась Кристина. — Папенька, у нас ведь на вечер билеты в театр?

— Да, верно. Сейчас мы с мамой съездим по делам, а потом…

— Это вы с дедушкой знакомиться едете? — бесцеремонно вмешалась Стаська. — Можно мне с вами?

— Нет! — в один голос рявкнули мы с Ильей.

— Милая, сегодня не стоит, — ласково ответил дочке мужчина.

— С каким еще дедушкой? — нахмурилась Кристина.

— Юная леди, неприлично перебивать старших, — укорила я Стаську.

— Почему в этом доме от меня все скрывают! — возмутилась Кристина. — Почему она знает, а я нет?

— Потому что ты приемная! — буркнула младшая. — Поэтому мама с папой тебе ничего важного не рассказывают!

— Сама ты приемная и вдобавок дура! Маменька, скажите ей!

— Сама дура!

— Я сыта по горло! — рыкнула я. — Пойду прогуляюсь по улице! Стася, а ты наказана за свое поведение. Не прочитаешь до вечера шесть страниц псалтыря, никакого тебе театра! И еще — выучи заповедь о почтении к родителям, ясно?

Откуда я это взяла? Готова поклясться — я и заповедей таких не знала, и про псалтырь понятия не имела! Это вот наказание — чистейшее мировоззрение Аннет. Но я все же не она. Неужели прежняя хозяйка тела пропала не до конца? Или, быть может, я окончательно теряю себя? Что же будет дальше? Что-то мне не нравится это странное ощущение, словно меня в чем-то пытаются обмануть!

— Одевайтесь теплее, Анна, и возьмите зонт. Погода ужасная, опять будет дождь, — кивнул мне Илья. — А с вами, барышни, мы поговорим позже. С обеими. Кристина, я ожидал от тебя большей рассудительности. Станислава, десять страниц псалтыря. Вернусь и проверю.

Ссора за завтраком меня немного взбодрила (дело привычное, как ни странно) и отвлекла от нелепых мыслей. Словно что-то в голове переключилось обратно, в то умиротворенное состояние, где я, вообще-то, побеждала свои проблемы одной левой. Покровительницу со связями в обществе нашла, денег заработала, отношения с Ильей потихоньку налаживаются. До весны у меня время все обдумать и подготовить, так что особо спешить мне некуда, можно жить дальше. А что до знакомства с отцом — пусть будет. Вероятно, человек он неплохой. Пользы от него, конечно, теперь никакой, так и вреда тоже!