Книга Зимняя пекарня «Варежка с корицей», страница 17 – Анна Кейв

Леша перечисляет. Ни Лика, ни Вера за это время так и не появились. Ольга Игоревна обводит взглядом наши скупые ряды.

— Что-то вас сегодня мало. Все болеют?

— Ага, может, нас на карантин закрыть? – предлагает Леша.

— Еще чего, – пресекает Ольга Игоревна. – Так, давайте как-то кучнее расположимся, а то все по одному. Свят, пересядь к Варе. Остальные тоже пересаживайтесь поближе.

Сжимаю карандаш так сильно, что он чудом не сломался. Лика, ты меня, конечно, извини, но задержись на больничном подольше!

Свят перебирается ко мне, аккуратно складывая принадлежности – дневник в угол парты, сверху пенал, рядом учебник и тетрадь. Перевожу взгляд на Лешу – у того всего одна тетрадь на парте, и та измята. И почему все парни не могут быть такими, как Бережной?

— Ладно, новую тему начинать не будем, подождем остальных, – решает Ольга Игоревна. По классу проходит одобрительный гул. – Тише, 10 «А»! Это не значит, что мы весь урок будем сидеть и ничего не делать. Разберем задания из экзаменационного пробника. Но сперва вопрос на засыпку: что общего у геометрии и ресторана? Думайте, в конце урока спрошу. Свят, ты ничего не забыл?

— Уже иду. – Он поднимается и оставляет после себя шлейф одеколона. Жадно вдыхаю его и распознаю кедровые нотки.

Ольга Игоревна диктует условия задачи:

— В треугольнике ABC точка D – середина стороны AC. Из вершины B проведена высота BH, перпендикулярная к AC, пересекающая ее в точке H. Через точку D проведена прямая DE, параллельная BH, где E – точка на стороне AB. Докажите, что прямая DE перпендикулярна стороне AC. Постройте чертеж; докажите подобие треугольников ABH и AED; найдите угол между прямыми DE и AB, если угол A равен 40°.

Свят с гигантской линейкой наперевес и кусочком мела страдальчески морщится. Геометрия – единственное, с чем он плохо справляется. В отличие от меня. В голове сразу вырисовывается фигура, а за ней и решение.

— Кто не понимает, поднимите руку! – говорит Ольга Игоревна, замечая замешательство не только на лице Свята.

— Можно с начала объяснить? – просит Леша.

— Надеюсь, не с первого сентября?

— Можно было бы, – соглашается он.

Вскидываю руку и вызываюсь к доске:

— Я могу помочь!

— Выходи, – разрешает Ольга Игоревна.

— Коллективный мозг, – комментирует Леша.

— На экзамене его не будет, поэтому слушаем Варю и запоминаем. – Учительница выдает мне второй кусочек мела.

Разобравшись с чертежом, расписываю решение.

Утенок шикает:

— Варя, убери пузо, ничего не видно.

— Да куда я его… Эй, у меня нет пуза! – возмущаюсь.

Ольга Игоревна стучит указкой по столу, призывая к тишине, и просит:

— Молодец, Варя, все верно. А теперь объясни, как у тебя это получилось? А то не все понимают.

Вот это засада. Решать у меня получается лучше, чем объяснять. Именно поэтому я не гожусь в репетиторы.

— Ну… это параллельно этому, а вот этому перпендикулярно, этому тоже перпендикулярно, а этому параллельно.

Леша фыркает:

— А я так все и понял! Среди нас есть переводчик с Вариного?

Как мне надоел этот остряк! Вот бы он тоже заболел.

— Варя, Свят, садитесь. А ты, Леша, вперед к доске.

Я стреляю в Утенка ехидным взглядом. Иди-иди, прояви чудеса тупости. А я буду наблюдать за твоими страданиями.

Он величественно поднимается, будто его вызвали наградить Оскаром, а не влепить гипотетическую двойку.