Книга Ведьма, страница 12 – Василиса Мельницкая

— Ку-ку! — пробили часы на стене. — Ку-ку!

Маленькая механическая птичка спряталась обратно в домик. На цепи, регулирующей механизм, висела гиря. Я поискала взглядом красный угол. Икона, лампада — все, как полагается. Русская печь, лавки вдоль стен, горшки на полках.

Местные ведьмочки молча пожирали меня глазами.

Я шагнула к столу, взмахнула рукой и поклонилась им в пояс.

— Мир вашему дому, дорогие хозяева!

Театр абсурда? Я могу и подыграть, даже если меня не просили.

— Мало того, что вшивая, так еще и блаженная, — констатировала Глафира.

Все, сдаюсь. Нет, блаженная — это понятно. А почему вшивая⁈

— Где тут у вас разрешение на проклятия получают? — поинтересовалась я.

— Ой! — пискнула самая молодая ведьмочка.

Ветром из-за стола сдуло всех. В избе осталась только Глафира.

— Круто, — одобрила она. — Я с утра их выставить не могла. А если ты Веню попросишь воды натаскать, да самовар растопить, мы точно подружимся.

— Не уверена, что он умеет топить самовар, — усомнилась я. — Разве что утопит в озере. Но можно попробовать. Если скажешь, почему я вшивая.

— Так стрижка, — пояснила Глафира. — Ни одна ведьма волосы стричь не даст, разве что…

Я не выдержала и расхохоталась.

— Договоримся, — кивнула она. — Пойдем, покажу, где спать будешь.

Вопреки опасениям, спали ведьмы на кроватях, а не на лавках.

— Выбирай любую из свободных, — сказала Глафира, приведя меня в соседнюю комнату.

Из четырех спальных мест три пустовало. До этого панцирные кровати я видела только в больнице у Николая Петровича: спинки из крупных металлических прутьев и натянутая между ними сетка. Странно, что не дерево, при любви ведьм ко всему натуральному.

— Ты живешь одна? — спросила я.

— Да если бы! — фыркнула Глафира. — На практике все. Тебе не сказали? Перины, подушки и одеяла на просушке. А твои вот.

Она показала на перину, свернутую в рулон. Сверху стопочкой лежало постельное белье и полотенца.

— Вещи, ваше сиятельство, придется в чемодане хранить, — добавила Глафира, ехидно усмехнувшись. — Сундук для вас не выделили. Так и быть, наряды можно на стуле развесить. Дежурство по очереди. Ваше — завтра. Есть еще дежурства кухонные, огородные, банные. График в трапезной висит. Грамоте обучены? Сами разберетесь.

Колючая. Вот с чего на «вы» перешла? Опять эта дурацкая иерархия ведьм? А из эмоций сильнее всего любопытство. Похоже, проверяет, как я отреагирую.

— Яра. — Я протянула Глафире руку. — Буду весьма признательна, если ты забудешь о титуле. И вообще, прекращай язвить, ничего плохого я тебе не сделала.

— Так это пока-а-а… — недоверчиво протянула она, скрывая удовлетворение. И на рукопожатие ответила. — Ладно, зови Глашей, разрешаю.

Я выбрала кровать рядом с окном, быстро застелила постель. От перины и белья пахло травами — вкусными, пряными. Глафира заметила, что я принюхиваюсь и сказала:

— Да я на солнышке два дня перину сушила! Неужели плесенью воняет?

— Нет, — улыбнулась я. — Травами. Приятный запах. Спасибо. Я могу рассчитывать на твою помощь?

— С чего бы? — насторожилась она. — Дежурить за тебя не буду. И за деньги не буду, не предлагай.

— Я не о том. Глаша, я сюда с младшим братом приехала, ему тринадцать. Поэтому мне надо в город, убедиться, что он нормально устроился. Он с моими друзьями, но все же…