Книга Ведьма, страница 130 – Василиса Мельницкая

Надеюсь, получилось убедительно.

— Ты лежала в гамаке и читала, — заметил Разумовский. — Или мне это почудилось?

— Не почудилось. Сергей Львович, я, между прочим, устала. Прилегла на полчасика, что тут такого? Какое преступление я совершила? — возмутилась я весьма искренне.

— Ну-ну, не злись, — примирительно произнес он. — Так тебе запретят выходить в город?

— Надеюсь, что не полностью. Но до сдачи первого зачета — точно. Я мир услышать не могу. Как начинаю медитировать, так в Испод проваливаюсь.

И это правда. Теперь Разумовский точно поверит в мою ложь.

— Я найду способ увидеться с тобой, — сказал он. — А пока возьми вот это.

Он положил на стол небольшой предмет, завернутый в носовой платок.

— Это что? — нахмурилась я. — И зачем?

— Попробуй прочесть память кольца. Не пытайся найти того, кто сможет. Узнаю — накажу. Яра, ты поняла? Я обязательно узнаю, если кольца коснется кто-то, кроме тебя.

— Поняла, — вздохнула я. И не удержалась, съязвила: — Это слово вы непременно сдержите.

Он не рассердился, но взгляд стал тяжелым, темным.

— Навряд ли ты поймешь. И, определенно, не поверишь. Но у меня нет выбора.

— Выбор есть всегда, — возразила я.

— Ты права, выбор есть, — неожиданно согласился он. — Но это выбор между очень плохим и отвратительным.

Как узнать, когда Разумовский искренен? Эспер его уровня легко прячет эмоции, не прибегая к блоку. Он настоящий, когда хочет убить своего отца? Или сейчас, когда жалуется на безвыходную ситуацию? Он прав, я не могу поверить его словам.

— Сумеешь ты прочесть память кольца или нет, неважно. Император объявит о нашей помолвке во время визита в Кисловодск. Свадьба в конце августа.

— Что? — переспросила я, не веря своим ушам.

— Ты не ослышалась, — спокойно произнес Разумовский.

— Но я не давала согласия!

— Ты согласилась мне помочь. Я сдержу слово.

— Да, но это не означает, что я дала согласие на замужество.

— Это часть плана, Яра.

— Почему у меня чувство, что это часть обмана? — выдавила я. — Вы придумали то, что озвучили в Ессентуках, чтобы заставить меня выйти за вас замуж? Но зачем? И почему так спешно?

— Обстоятельства изменились, — повторил Разумовский. — Подсказку я тебе дал. — Он кивнул на коробочку с кольцом, что я вынула из платка. И добавил: — Даже две. О последствиях отказа ты предупреждена.

Странная, к слову, коробочка. Вовсе не коробочка для кольца, а спичечный коробок. Это, что ли, вторая подсказка?

— Яра, я в тебя верю, — сказал Разумовский на прощание. — И не советую испытывать меня на прочность. Если попытаешься избежать замужества, последствия будут страшными. В первую очередь, для Бестужева.

«Мне прикажут, я сделаю», — прозвучало в моей голове.

Или показалось? Неужели я хочу верить в то, что Разумовский — хороший человек? Он так искусно меняет мнение о себе! То грозный, то несчастный. Что из этого правда, а что — ложь?

Единственное, в чем я сейчас уверена, так это в том, что испытывать судьбу не буду. Предчувствие не обмануло, мне придется выйти замуж за Разумовского.

Я аккуратно убрала в пакет чашку, из которой он пил. Все равно надо узнать, внук он баронессе или нет. Пригодится.

После визита Разумовского вернуться в гамак я не смогла. Зато вспомнила, что меня успокаивает готовка. Наварила борща, навертела котлет, нарубила салатов: один из огурцов, помидоров и зелени, другой — капустный, с заправкой-маринадом. Обнаружила на веранде тазик с огурцами, преподнесенный Мишке соседями, и замалосолила огурцы в керамическом бочонке. Потом вызвонила Ваню и заставила его прийти домой на обед.