Книга Ведьма, страница 3 – Василиса Мельницкая

Эсперов боятся. Обычному человеку кажется, что он будто голый, ведь от эспера ничего нельзя скрыть.

Я промолчала. Сделала вид, что ничего не заметила. К счастью, и мою обиду считать было некому. Кроме Карамельки. А она не умела разговаривать.

На Илларионовской поезд стоял более получаса. Большой разъезд, нужно ждать очереди на отправление. Было раннее утро, и Катя спала. А я выбралась из вагона, чтобы размяться. Почти сразу ко мне присоединился Матвей.

— Прости, — сказал он без предисловий. — Это ее условие.

— Мог бы и предупредить, — вздохнула я, отпуская обиду.

— Я до последнего надеялся, что она откажется. — Матвей помолчал и добавил: — Катя не уверена в моих чувствах. Она боится… сглазить. Ты уже вмешивалась.

— Поверь, я извлекла урок, — фыркнула я. — Но это ваше право. Мишку предупреди, он бывает вспыльчив.

— Хорошо.

— А что, Катя так и говорит? Что не уверена в тебе? — полюбопытствовала я, вновь чувствуя обиду, но теперь — за брата.

— Нет. Я это чувствую. Откровенно говоря, она права. Я и сам… не уверен.

— В Кате?

— В себе.

— Да ну вас! — воскликнула я. — Вы все усложняете. Если нравитесь друг другу…

— Яра. — Матвей чуть повысил голос. — Ты точно извлекла урок?

— Ой, молчу. Уж и сказать ничего нельзя. Я тебе что, чужая⁈

Матвей не позволил мне уйти, обнял. Вновь извинился, попросил дать ему время, не вмешиваться. Можно подумать, мне заняться нечем.

— До Кисловодска осталось часа полтора, — сказал Матвей. — Надо наших будить. Пока соберемся…

— Надо, — согласилась я.

Несмотря на ранний час, южное солнце уже припекало.

Когда мы выгрузились на перрон в Кисловодске, то окунулись в жару. Здесь еще пахло креозотом, но я знала, стоит выйти за ворота, и воздух наполнится ароматом цветущих роз. Они росли на каждой улице.

— И где Михаил? — недовольно спросил Матвей. — Обещал же встретить!

Я покрутила головой, ища взглядом припозднившегося приятеля.

— Адрес я знаю, — сказала я. — В принципе, можем сами…

И осеклась, увидев не того, кого искала.

По перрону размашисто вышагивал Венечка Головин. Без вещей, со стороны города. И что он тут забыл⁈

Я поспешно отвернулась, не особо надеясь, что нас не заметят. И не ошиблась.

— Привет, — сказал Венечка, остановившись рядом с нами. — Яромила, я за тобой.

— Чего? — переспросила я недоуменно.

Венечка вздохнул, чуть скривился и выдал определенно заготовленную фразу:

— Ковен ведьм приветствует Яромилу Морозову и приглашает следовать за провожатым. Немедленно.

Вот это я понимаю… каникулы начались!

[1] СВ когда-то расшифровывалось, как «свитский вагон». Это вагоны в составе императорского поезда для свиты. На их основе позже создали вагоны повышенной комфортности (так называемые, спальные вагоны). Это одна из версий происхождения названия.

За спиной воцарилось молчание. Я и без эмпатии ощущала, что Матвей и Катя в растерянности. Они оба знали Венечку, и его появление стало для них такой же неожиданностью, как и для меня. Ваня терпел — из вежливости. Разница в возрасте не позволяла ему вмешиваться в разговор старших. Ко мне и Матвею он уже привык, мы общались запросто, но Вениамин Головин Ване не знаком.

— Значит, так, — произнесла я. — Семестр начинается завтра. Вот завтра и приду.

— Знал, что ты так ответишь, — ухмыльнулся Венечка.