Книга Ведьма, страница 87 – Василиса Мельницкая

За полчаса мне предстояло принять непростое решение. Рассказывать ли Мишке и Глафире о разговоре с Разумовским? Нужно ли втягивать их в это дерьмо? С одной стороны, я и Александра Ивановича попросила бы помочь, и деда Шереметева. С другой, если выход найти не удастся, Разумовский избавится не только от меня, но и от всех свидетелей. Могу ли я так рисковать?

И не рискую ли я сильнее, скрывая предательство Разумовского?

Кое-что меня смущало, и сильно. Я не понимала мотивов князя. С его манерой вести игру, такое предложение могло быть и подлым шантажом, и шансом на спасение. Я не знала, на чьей стороне он играет! И ведь глазом не моргнул, когда я обвинила его в шпионаже. Двойной агент? Он защищает императора или хочет его погубить? А вдруг главный приз в этой игре — Российская империя? Меня толкают на преступление или надеются на то, что я сделаю правильный выбор?

Всю дорогу Карамелька лежала у меня на коленях и мурчала, успокаивая. Если б не она, я б точно в кого-нибудь врезалась. А что будет с ней, если я ошибусь с выбором?

Мишкина машина стояла за воротами, значит, они с Глафирой уже вернулись.

— Ванюш… — Я повернулась к брату.

— Никому не говорить о встрече? — проворчал он.

— Я сама расскажу.

— Ты отправишь меня в лагерь?

— Нет. Я же уже говорила, что нет.

— Запрешь в школе для ведьм?

— Нет.

Об этом я сейчас не думала, ответ пришел сам. Не будет Ваня там в безопасности. Нигде не будет. Но пока Разумовский ждет моего ответа, Ване ничего не угрожает.

— Тогда… что? Ведь каждый день не будет таким, как сегодняшний.

— Будешь заниматься тем, чем хочешь. У тебя же каникулы. Но по горам не гуляй, особенно в одиночку. И не ищи ничьих щенков и котят. Пожалуйста.

— Странно это, — выдал Ваня вместо того, чтобы обрадоваться.

Из-за калитки выглянул Мишка.

— Чего в дом не идете? — спросил он. — Слышу, машина подъехала. Слышу, что это вы. И?

Карамелька первой прошмыгнула в калитку. Ваня одарил меня хмурым взглядом и прошел мимо Мишки, хлопнув его по подставленной ладони.

— А у нас гость, — сообщил мне Мишка. — Вообще, я не хотел его пускать. Но потом решил, что тебе понравится… кхм… — Он взмахнул рукой. — В общем, увидишь.

— Лучше скажи, как у вас с Кощеем, — поинтересовалась я, понизив голос до шепота.

— Это первая хорошая новость, — оживился Мишка. — Он принял наследство. Подробности позже.

У нас есть ведьмак! Есть шанс узнать, кто убил Павла! Воспрянув духом, я, наконец, зашла во двор.

На ступеньке крыльца сидел Венечка. Рядом валялся костыль. Правая рука в гипсе, на перевязи. Лицо — один сплошной синяк, опухшее и в ссадинах.

«Неужели Разумовский? — мелькнуло у меня в голове. — За то, что рассказал мне…»

Венечка неловко встал, подобрав костыль. Смотреть на него было страшно.

— Прошу прощения за беспокойство, — произнес он, едва шевеля отекшими губами. — Записка от баронессы, меня попросили передать лично в руки.

На веранде был накрыт стол: свежая выпечка, варенье, мед. И две чашки. Глафира, мрачная и злая, стояла на верхней ступеньке крыльца. Я оглянулась на Мишку. И в его взгляде — ни капли сочувствия. Он позволил Венечке дождаться меня, но чаю не предложил. И даже сесть с комфортом не позволил.

Что со мной не так? Венечка виноват передо мной, но мне его жаль. Кажется, боги выбрали неправильного мстителя. Кто-то ведь даже сожалел, что я не мужчина…