Книга Ведьма, страница 99 – Василиса Мельницкая

— Черт, я чуть не обо… — Мишка осекся, видимо, вспомнив обо мне. — Короче, жив. И даже штаны сухие.

— Быстро все убираем и уходим, — сказал Сава. — Яра, проверь, как там Карамелька и Чоко.

Глафира, Ваня и Катя не спали, ждали нас. Предоставив Мишке право рассказывать о вылазке, я ушла к себе, сославшись на усталость.

— Ты ж опять ничего не ела! — всплеснула руками Глафира.

Я лишь отмахнулась. Сава проводил меня обеспокоенным взглядом, но следом не пошел. Похоже, мы все еще изображали ссору.

Зато минут через пять в дверь постучала Глафира. Она принесла тарелку с едой и кружку с отваром. И заявила, что не уйдет, пока я не поем.

— С ложечки тебя кормить, что ли? — ворчала она. — На тебе лица нет. И вообще… ощущение, что ты со смертью пообщалась.

Я кисло улыбнулась, принимая тарелку.

— Что, правда? — нахмурилась Глафира.

— Ну… что-то вроде, — ответила я. — Спасибо. Ты права, поесть надо. Завтра силы понадобятся.

— А что завтра?

— С утра в школу поедем. Надо с Вени проклятие снять. В школе хорошее место силы.

— Допустим, — согласилась Глафира. — А как от баронессы потом сбежать?

— На драконе, — усмехнулась я. — Кстати… Ты что-нибудь знаешь о семье баронессы?

— Ты об этом хотела спросить? Раньше, когда Мишаня помешал?

— Как ты догадалась?

— Почувствовала, — ответила Глафира. — Мы, ведьмы, тоже кое-что умеем. Так тебя семья интересует или кто-то конкретный?

— Химеру ей подарил внук. Значит, ее внук — эспер. Я все думаю, на чьей она стороне. Вроде бы неплохо ко мне относится, но можно ли попросить ее о помощи? Поддержка Верховной Ведьмы пригодилась бы.

— Ты ешь, а то кормить начну, — пригрозила Глафира. — Вот как тарелка опустеет, так и расскажу, что знаю.

— Может, Карамельке принесешь чего-нибудь? — попробовала схитрить я.

Пока она ходит на кухню, Карамелька съест мой ужин. Но Глафира не дала себя провести.

— Дорогу на кухню твоя Карамелька знает. Ишь, хитрая какая…

— Расскажи, пока я ем, — попросила я.

— Подавишься, — отказалась Глафира. — Лучше ты скажи, кто Павла убил? А то я не дослушала.

— Я.

Мычать пришлось с набитым ртом, я торопилась избавиться от ужина.

— Чего? — переспросила она. — Ладно, прожуй сначала.

— Я убила Павла.

Это стоило произнести, чтобы увидеть, как Глафирины брови ползут вверх. Обе, ради разнообразия.

— Он заявил, что я его убила, — пояснила я.

— Но мертвые не лгут, — возразила Глафира. — Если кто-то воспользовался иллюзией, после смерти воспоминание сохранит истинный облик. Во всяком случае, меня так учили.

— Значит, это не иллюзия, — сказала я, проглотив очередной кусок мяса. — Или внушение, или маска под артефактом. Вроде той, что была у меня.

— Так, стоп. Он так и сказал, что ты? Имя назвал?

— Нет. Увидел меня и узнал. Кричал, что я — убийца.

— Он мог узнать тебя только по ауре.

— Но ауру нельзя…

Я осеклась и отложила вилку. Где я находилась во время убийства Павла? На Лысой горе! В мороке! В глазах потемнело. Неужели меня использовали, как куклу? Или Разумовский меня обманул, и я чувствую внушение не всегда, а по его желанию, или есть эспер… сильнее Разумовского? Хотя, нет. Я удачно подставилась, пока боролась с ведьмовскими заморочками. Или, что вернее, меня подставили…

— Саву позови, — попросила я севшим голосом. — Если он не ушел.