Книга Хроники Мэррилэнда, страница 68 – Марианна Красовская

Биться с мужчиной у Гейны не было никакой возможности. Хорошо. Она умрет в супе. Вариативность концовок ее никчемной жизни не могла не радовать. Ноги и руки жгло огнем, из глаз хлынул слезы. Кто-то большой и сильный был рядом, обнимал, прижимал к себе, уговаривая:

— Все будет хорошо, ты жива. А боль пройдет уже быстро. Ну потерпи, ты сильная девочка, сейчас все пройдет.

Спустя бесконечное количество времени боль и в самом деле начала ослабевать. Гейна осмелилась оглядеться. Вокруг была вода, много воды. Сама она сидела по шею в воде на руках у крупного мужчины с влажными каштановыми волосами, неряшливой бородой и чудными карими глазами. Они показались ей полными тепла и доброты.

— Очнулась? — спросил мужчина, осторожно стирая с ее лица слезы. — Вот и славно.

И он осторожно ссадил ее с колен (она успела даже воды хлебнуть), позволяя себя рассмотреть. На нем была лишь набедренная повязка, и ничего не скрывало ни могучей шерстяной груди, ни широких плеч, ни мускулистых рук. Гейна, никогда так близко не видевшая мужчину (Олли не в счет, он родной брат), отчаянно покраснела, отпрянула и тут же ушла с головой под воду, горячую, как ванне, но совершенно не обжигающую уже. Мужчина рывком дернул ее на себя, фыркая от смеха.

— Отнесу тебя в дом, пока ты не утонула. Меня, кстати, Торин зовут. А ты кто?

— Ге… Герта.

— Не бойся меня, Герта. Я барселец, а мы женщин не обижаем.

Гейна разом успокоилась. Никто не мог обвинить уроженцев Барсы в том, что они воевали с женщинами или принуждали их к чему-то. Разумеется, люди бывают всякие. И негодяи тоже встречаются повсеместно. Но именно этот мужчина внушал доверие.

Гейну вынесли на берег, снова бережно завернули в пушистую шкуру. Она была совершенно раздета, мокрая ткань ничего не скрывала. Девушка огляделась и удивленно спросила:

— А где снег? Здесь лето.

— Снег там дальше, — Торин махнул рукой куда-то вдаль. — А здесь теплые ключи и вечное лето. Мой маленький рай.

— А мне показалось, что это ад.

— Ты все не так поняла.

Он снова подхватил ее на руки, не обращая внимания на протестующий писк.

— Трава колючая и змеи водятся.

Гейна тут же притихла.

Небольшой деревянный домик стоял недалеко от озера. Он и снаружи, и внутри выглядел простым и надежным, как и сам Торин. Там была всего одна комната с очагом, деревянная узкая лавка, стол и постель из сваленных возле стены шкур. На полках — несколько горшков и мисок, под потолком — веники из трав. Однако в окне сверкало стекло, а не слюда или пленка бычьего пузыря, а камин был сложен очень ладно, явно не дилетантом. Интересное местечко, весьма противоречивое.

— Одежды у меня немного, выращивать лен не обучен, прясть и ткать тем более. Но есть рубашка, старая, но еще прочная. Тебе подойдет.

Торин извлек из-под лавки какой-то куль и кинул в Гейну тряпкой. Действительно, нижняя рубашка из хлопка с рукавами и широким воротом. Такие в Барсе есть у каждого воина, их надевают под доспехи и обычную одежду.

— Я выйду, переодевайся спокойно.

Рубаха была невысокой Гейне почти до колен. Очень широкая, спадает с плечей, но зато сухая, чистая и не просвечивает.

— Я все! — крикнула она, разрешая хозяину войти.

— Ты знаешь, а ведь на чердаке были какие-то женские вещи, — задумчиво сказал Торин, с улыбкой оглядывая девушку, которая, конечно, была похожа на огородное пугало. — Завтра слазаю, поищу.