Книга После развода с драконом, или Девять месяцев спустя, страница 42 – Ольга Коротаева

Глянув на мужчину так, что тот шевельнул желваками, я ледяным тоном сообщила:

— Вы сломаете мне запястье.

Но Кэннон не разжал пальцев, продолжая буравить меня тёмным взглядом, и я продолжила так же холодно:

— Если действительно думаете, в моих руках яд, то почему медлите? Если по вашему мнению я преступница, то заберите бутылку. Если вы сомневаетесь, отпустите. Мне больно!

Мужчина нехотя разжал пальцы и процедил сквозь зубы:

— Я хочу верить тебе, Эф. Но это… непросто.

— Будто мне легко, — недовольно буркнула я и, наклонив бутылочку, щедро плеснула средства на рану. Больной вскрикнул и подскочил. Откуда только силы взялись? Я торопливо придавила целителя к дивану и крикнула Кэннону: — Держите его! А я перевяжу…

— Перевяжу сам, — сухо возразил он и отодвинул меня в сторону. — Пусть ты больше не моя жена, но я не позволю тебе смотреть на обнажённого мужчину.

— Да на что там смотреть? — изо всех сил боролась я, искренне полагая, что справлюсь с повязкой лучше, чем этот неотёсанный мужлан. — Видала и получше!

И чуть не упала, потому что сопротивление внезапно исчезло. Едва восстановив равновесие, изумлённо посмотрела на Кэннона: так легко сдался? Неожиданно.

Мужчина же едва зубами не заскрипел.

— Где и когда? — прорычал он.

«Ой, неувязочка вышла».

С другой стороны, Эфдокия уже дважды замужем была. В одном браке дитя получилось, в другом пытались целых десять лет. Вряд ли делали это в кромешной темноте! Но заговаривать об этом не стала, так как у Кэннона едва дым из ушей не шёл, а бедный целитель старательно прикидывался трупом. И у него бы получилось, не будь лицо Домуина красным, как помидор.

Огрызнулась бы, останься в своём мире. Возможно, проехалась бы по самолюбию одного и заскорузлому мышлению другого самым едким сарказмом, но пришлось сдержаться и пораскинуть мозгами.

Не тот мир. Другие правила.

— Похуже, я хотела сказать, — поправилась я и изобразила невинную улыбку. — Оговорилась от смущения, простите. Раны мне и похуже пришлось лечить, как сюда переехала. То деревенский житель топором по товарищу попадёт, то клёном кого-то придавит. Никлим целитель старой закалки, всё порывался кровь пустить. А я твердила, что до этого нужно остановить ту, что уже хлещет. И пока я тут перед вами объясняюсь, раненый как раз кровью истекает.

Попыталась его отпихнуть, но легче сдвинуть скалу. Сдунув прядь, что упала на лоб, глянула на мужчину:

— Хорошо. Бинтуйте! В смысле, накладывайте повязку, а я посмотрю, насколько хорошо это у вас получается.

Кэннон сузил глаза, губы лорда сжались в тонкую линию, но ленты чистой ткани, приготовленные для перевязки, всё же выхватил и склонился над целителем. Я следила за каждым движением и не могла сдержать критики:

— Кто же так стягивает? Вы же передавите кровоток! А тут, наоборот, нужно потуже, чтобы кровотечение остановилось. Вы вообще когда-нибудь делали это⁈

— Долгие годы я сражался за Илланор! — резко выпрямившись, вспылил он.

Я скрестила руки на груди и саркастично приподняла брови:

— И часто перевязывали раненых людей?

— Эм…

— Ясно.

Я склонилась над раненым, которому, судя по затравленному взгляду, очень хотелось прямо сейчас отдать концы. Но кто же ему даст? Мне нужны ответы, и я спасу Домуина! Пришлось убрать всё, что пытался соорудить Кэннон и потратить ещё немного драгоценной жидкости.