Онлайн книга «Исмея. Все могут короли»
|
Если дракониха из синего водоворота захочет накормить свое проснувшееся чадо, достаточно устроить светящуюся воронку прямо под ней. И терпеливо ждать. Какой-нибудь Барти с потерявшей сознание императрицей в объятиях непременно свалится. Бедный Барти… Это так странно. Она впервые чувствует себя живой. Просто лежит. Дышит. И ничего не предпринимает. Хотя и должна вроде как. Очень должна. Это так странно. Она ведь уже так привыкла сдерживать хаос. Подчинять его, обманывать, заставлять, уговаривать, использовать… Отсюда и Империя. Сделать из конкурентов союзников, прекратить междоусобицы, убедить, что так оно лучше, достичь какого-то спокойствия, что потерялось в далеком детстве… Ну… и народу вправду живется лучше и спокойнее. Они это открыто признают, а знати признать пока мешает гордость. В Империи хорошо, безопасно и спокойно. Но ей — нет. Ей не спокойнее, не безопаснее, не лучше. Никак. Просто по привычке. До сего дня. До дня, когда есть все причины считать, что хаос победил. А ей спокойно, безопасно и хорошо. Будто… в ее мире хаосу вдруг появилось место. Она лежит и дышит. И, вместо того, чтобы сражаться — не клинком, как Фарр, а интригами, договорами, планами, все, как привыкла — смотрит в потолок и зачем-то вспоминает тот роковой день двадцать один год назад, когда вернулся из своей первой разведки четырнадцатилетний Фаррел. Чтобы сказать, что короля и его свиты больше нет. Вся их троица — теперь сироты, а семилетняя она — законный правитель Вестланда. Мир рухнул, и, не поймай Фаррел Вайд его на плечи — выжили ли бы они с Тиль? Тильда ушла в знания. Фарр остался. И стал ее щитом. За которым настоящий мир в своей холодной войне она так и не увидела. Миром для нее стал Фарр. Но так ведь не бывает. Так неправильно. А она не догадывалась. И, сставшись без щита, страдала. А сейчас — будто впервые открыла с ужасом зажмуренные глаза. И смогла увидеть его. Этот полный хаоса мир. Который неожиданно улыбнулся, протянул руку. И его не надо ни подчинять, ни сдерживать, ни обводить вокруг пальца. Он просто есть и с ним хорошо. Такой разнообразный, дерзкий, опасный, полный противоречий и тепла, неповторимый… Она сейчас о мире или о Мире? Тьфу! Об обоих. В дыру пролился прозрачным медом точный луч. Пронзил пространство между мгновенно загоревшихся стен с крабами. Рассвет! Он… он ведь жив?.. Ис резко села. Голова не закружилась, рука не предприняла ни попытки заныть. Закатала рукав — отек спал, ну надо же! Прощупала кость… ничего! Не веря такому чуду, приспустила сорочку с плеча. На ключице еле заметно розовел шрам, но не более того. Невозможно! Судорожно откинула покрывало, задравшуюся выше колена сорочку… Икра тоже выглядела здоровой. Покрутила ногу так и эдак. Чудеса… — Сиренья слизь, — объявил из ниоткуда тоненький голос. — Затягивает раны. Ис так и подскочила на своей мягкой кровати. Облокачиваясь с той стороны о подоконник, там… разлеглась молодая сирена. С весьма любопытствующим выражением серого лица. — Меня зовут Риэн, — представилась гостья. В последнее время императрица все чаще принимает гостей в неподобающем виде. И что хуже — начинает не иметь ничего против. Ис подтянула колени к подбородку, натянула на них сорочку и обхватила обеими руками. Ничего не болит. |