Книга Исмея. Все могут короли, страница 178 – Кейт Андерсенн

Но Барти сделал вдруг что-то совершенно неожиданное. Отбросил топорик и схватил Кору за кончик уха, поднимая легонько над землей, так, что ей пришлось выкривить шею и запищать тихонько. Ис даже притихла: никогда не видела, чтобы Барти… Ну, сражался, да, но это не одно и то же. Это не девчонку за уши таскать.

— Кора, тебе придется извиниться перед императрицей.

— Барти, но я… — лесная пташка с испугу залебезила.

— Она старше тебя, и мы с ней знакомы гораздо дольше, чем ты с нами. У тебя нет права влезать в чужие отношения.

— Но мне почти двадцать, между прочим!

— Двадцать? — Барти недоверчиво фыркнул, но спорить не стал. — Тогда и веди себя на двадцать!

— Но она тебя ни в грош…

— Это мое дело. Если тебя что смущает — спроси меня. Лично. Но сцен закатывать не смей, поняла? Не выношу.

И пират отпустил покрасневшее ухо девочки. Тильда и Квилла, заметив сердитый взгляд буканбуржца, вернулись к своим ножам и сверткам. Будто вовсе не побросали их, наблюдая невиданное.

Кора переминалась с ноги на ногу. Двадцать ей… да ладно заливать!

— Кора? — грозно, но тихо подтолкнул Барти.

Ах, верно. Извинения. Нашел чего требовать. Ис тронула Барти за руку:

— Барти, да ладно…

— Не «ладно», Исмея. Слишком много на себя берет.

— Все в порядке, я понимаю…

Кто бы знал, откуда. Прежде разговор был бы короткий. Но не в лесах Мирахана ведь. Да и… жалко девчонку. Ветер в голове совсем. И куча стекла и боли.

— Извините, — выдавила Кора, брызнула слезами и сбежала в темноту, только ее и видели.

Исмея всплеснула руками. Барти застыл в недоумении, вглядываясь в звуки леса, в которых растворилась Кора Мельварн.

— Ну, молодчина, олух буканбуржский. Довел ребенка?

— Это я довел?!.

— А кто — я?.. Я на нее не орала. И кто тут еще бессердечный!

— Ну да… — сердито почесал Барти затылок. А потом выпалил Исмее прямо в лицо: — А на меня ты орала!

Резко нагнулся, подобрал топорик, запихнул за пояс и обиженно двинул в лес.

Великолепно… Просто… отлично! Вот и пойми, кто и что…

Кряхтя, на их поляну с котелком вывалился Таурон. Ис начала собирать нарубленные прутики в валежнике, царапая руки. Злая, сама не зная на что. Да на все!

Куда она к Аяну теперь?.. Таким живым договариваться не о чем. Им только… жить и остается. Не удел это для императоров.

— Ровнее вешай, — дернула друида Квилла. — Перевернется ведь, чурбан!

Тильда подошла к Исмее, потрепала по плечу.

— Не сердись на них.

— Да я… не сержусь, — дернула этим самым плечом Исмея. — На себя сержусь.

— Еще чего не хватало! На что?

— Что я… такая вот… живая, — Ис обняла коленки, как последний оплот надежды. Спрятала в них лицо, оставляя прутики в покое. — Мешает это править.

— Ну, — присела рядом Тильда так же на корточки, — слабое утешение, но — Миру теперь тоже приходится с этим сталкиваться.

Ис не поняла, выглянула с собственных коленок, уставилась на маску подруги. Снова блики света на ней танцуют, как не от мира сего. Тильда лукаво повела глазами в прорезях и посмотрела в темноту леса.

— Был-был живым, а теперь править надо.

Ис тихонько рассмеялась. Чуть злорадно.

— Но со мной это не связано, — пришлось признать. — А у меня… это он разбудил. Лучше бы…

Тильда удержала ее руку, готовую взметнуться кулаком вверх в воинственном жесте.

— Не знаю, каким он там был раньше, но, думаю, ты тоже кое-чего разбудила. Любовь, например.