Онлайн книга «Исмея. Все могут короли»
|
— Я могу выйти наружу… и попытаться уточнить у деревьев насчет состояния тоннеля… От стены отозвалась Квилла: она уже положила Таурона на спину, под голову ему подмостила конкретно уменьшившуюся в размерах сумку: под парами из дистиллятора друид обмяк и затих. Пульфит… который так любила Аврора. И ветреное. — Деревья здесь не властны, — покачала целительница головой и отряхнула платье, вставая. — Они не могут дотянуться корнями до скалы, значит, и про состояние ничего не скажут. Но вот некоторые травы… Это я могу попробовать. Ваша… Барт, Исмея — даже если бы вы решили позвать на помощь, не выйдет. — Это как? — дернулся Блэквинг. А Исмею пробрал мороз. Она не собиралась. Но звучало жутко. Словно… в западне. Она давно в западне, что за ребячество, Ис! Императрица сама не заметила, как нахмурилась сильнее обычного в попытке сдержать противоречивые эмоции. Квилла пожала плечом. — Нас сюда привели деревья. По приказу короля. Они же охраняют вход. Потому им могут пользоваться лишь друиды, которых позвал король. Этот лабиринт — залог недоступности Черного Тополя. Потому никто другой и не может найти Затерянную столицу. — Только те, кого Аян позовет сам… — прошептала Ис и потерла плечи. Уткнулась в такой же озадаченный взгляд Барти. Он сморгнул и… попытался ободряюще улыбнуться. — Что же, раз деревья говорят… Барти был Блэквингом. Блэквинги исповедовали отвагу, но отнюдь не безрассудную: если предприятие не имело гарантий победы или выгоды, они просто не брались за него. Если и приходилось бороться, не представляя, что из этого выйдет, у них хотя бы были конкретные, осязаемые шансы. А не слова деревьев, слабоумных, невидимых и… невозможность уронить лицо. Но для нее все это было важно. Особенно — последнее. А она для него стала всем, неотделимая от идеи империи, от идеи чего-то большого, красивого, правильного и настоящего. Потому Барти сбросил плащ и сюртук, закатал рукава и принялся за хорошо ему знакомую работу. Фаррел Вайд говорил, что надо мыслить шире. Возможно, этот тот самый момент. Тильда пыталась понять, что здесь не так: разве друиды стали бы строить то, чего не могут защитить деревья?.. И если деревья здесь не властны, отчего же всюду узор, что означает их согласие «служить»?.. Кому? Как?.. И прямо рядом с механической стеной тракта узрела высеченный в стене… герб. Невольно у нее вырвалось: — А это что?! Исмея думала, засучить ли рукава и ей; подождать было бы более достойно императрицы, но помочь — сделать дело быстрее. Потому на неожиданный вскрик Тиль она отреагировала живее обычного. Подняла глаза туда, куда смотрела кудесница и ахнула: — Это же наш герб! Герб Бассов! Цветок на фоне снежной горы. Символ Вестланда. Герб младшего брата Аяна-какого-то-там по счету… Который основал сердце ее империи. Даже спиной пошли мурашки от такой мысли. Ис не ожидала, что соприкосновение с историей может так волновать. — Почему… Тиль, напомни, почему у нас так мало памятников истории?.. Тильда пробормотала: — Твой отец говорил, что не дело… хранить темное прошлое, когда есть светлое будущее… — Долой отца… Не хочу на него быть ни капли похожа. Тиль… — Исмея встала на носочки, пытаясь дотянуться до герба. Роста не хватало, и она оставила попытки. — Не могу достать… |