Книга Адреналин для Рины, страница 190 – Кейт Андерсенн

Рина огляделась, приметила пустой рыночный стол и присела на него, перекидывая гитару на колено. Отбросила чехол в сторону, взяла несколько аккордов, подтягивая колки. Толпа загудела одобрительными криками.

— Я не понимаю ничего, — усмехнулась Рина Бродяге. — Ну и плевать.

А потом закрыла глаза, представила… рассвет над островом в Бермудском треугольнике, рыжеволосого мужчину в зеленой рубашке у штурвала и запела:

«Весь мир исчез, и ты в моих руках…»И как-то странно больно в душе сделалось.

*Лисс — город, вымышленный А. Грином.

* * *

Аплодировали Рине долго. Свистели, даже бросали шапки вверх. Что кричали — понятно не было, и сей факт приводил в полное замешательство. Кроме того, каждому известно — эмоции толпы непостоянны, как весеннее море. И все же Рину понесло их восторгом в небеса. Отдать свою боль, чтобы сделать кого-то счастливым — это же замечательно.

Наполнило уверенностью, и следующая песня — «Зеленые рукава» на английском, показавшаяся более уместной, — получилась еще более проникновенной. Правда, люди притихли, некоторые вполголоса что-то обсуждали и хмурились. Рина нахмурила лоб, сокращая куплет: а какие отношения могли быть у англичан с этой вот страной?.. Знать бы еще, Германия это? Нидерланды? Дания?.. А, может, она вообще ошиблась, и это все скандинавы?..

Рина ловким переходом переключилась на «Костер» Макаревича, что разровняло наморщенные лбы у публики. Женщины покачивались в такт, мужчины притопывали, а дети приплясывали. Рина улыбнулась. Кажется, они все же были чуть-чуть счастливы. Кто бы подумал — она закусила губу в проигрыше, — что она станет вдовой Звездного Капитана и продолжит его дело.

Прекрасное потерять легко. Лучше его не принимать вовсе. Больше она не примет чужого сердца в обмен на свое. Ведь если чужое перестанет биться, что делать?.. Это все равно, что умереть самому. К счастью, это не длилось долго, еще не все потеряно… Какая она эгоистка.

«А ты был не прав, ты все спалил за час»*… — он все спалил за час. Он не боялся умереть, и это делало его краше. А теперь он… Будем считать, что он просто остался в своей ветке в двадцать первом веке. Может быть… фелюка не перенеслась и они спаслись. А еще лучше — считать, что это сон. Но кольцо твердит обратное слишком упрямо…

«Еще не все погасли краски дня, еще не жаль огня, и Бог хранит меня».

Ей не должно быть жаль огня. Рина тряхнула волосами и заулыбалась. Снова дикие аплодисменты, свист…. Женщина с серьгой протиснулась к Рине и потянула за локоть за собой, что-то настойчиво ей втолковывая. Грассирующая «р», глубинное «а», так близкое германским языкам.

— Знать бы, чего она хочет… — муркнул Бродяга, держась поближе к ногам Рины.

На него обращали минимум внимания. И кошак наслаждался этим.

Толпа начала расходиться, торговцы снова начали расхваливать товар леденящими душу выкриками, покупатели — торговаться не менее ожесточенно, молоденькая цветочница в исто прусском наряде мило улыбнулась Рине, протягивая букетик. Рина отрицательно замотала головой с ответной улыбкой. Но девушка улыбнулась еще раз и заставила остановиться, прикалывая маленький сиреневый букетик к ее зеленой рубашке. Фиалки?..

Рина решила рискнуть.

— Данке шон**, — вложила она все свое знание немецкого в эти два слова.