Книга Адреналин для Рины, страница 200 – Кейт Андерсенн

А потом вдруг наткнулась на угол не то стола, не то стула, ойкнула и затихла. Всхлипнула:

— А он… он бы приготовил мне сейчас омле-ет… — по щекам покатились слезы.

Во тьме никто их не мог увидеть. И некому.

— И помидоры с сыром… и угря… и еще вкусняшек… А я бы сидела и смотрела… — она поймала слезу пальцем. — Что это?.. Я плачу?.. Быть того не может… — и Рина снова засмеялась. — Это точно депрессия, Рина… Ты перепадаешь настроением. Дожили.

Из темноты ее потряс до глубины души голос:

— Это… может, я тебе лучше что-то приготовлю?..

Рина подскочила. А потом вспомнила вдруг и ударила себя по лбу. Как могла забыть о найденыше?..

— Стас! Что ты тут делаешь?!.. Ты подслушивал?.. Сказала же, ни ногой!

— Так это же кухня… А ты еще и голодная, плачешь: забыла, что я говорил в «тайнах»? Не могу видеть, как дама плачет.

Кажется, его голос подсмеивался. Рина рассердилась еще больше. Так всегда случается, когда кто-то случайно или нарочно заглянет в сердце — смех, недоумение… И все. Она запахнула рубашку.

— Саботажника вспоминаешь? — приосанилась и нащупала на столе поварешку. Выставила ее грозно вперед — мало ли. Силуэт Стаса слабо вырисовывался в тонущем в сумерках доме.. — Я не буду есть из рук того, кому не доверяю! Вот! А это значит, ни из чьих, понятно? И не пытайся меня приманить! Пожалуйста, — добавила уже спокойнее, пугаясь собственной вспышки и мечтая, чтобы парень отстал.

— И не пытался… просто хотел дать поесть.. Извини, если что не так…

Извиняется. Самое худшее, что можно было придумать. Она, чудовище, снова напакостила мирному человеку. Рина сложила руки на груди.

— А ты… готовить умеешь, что ли?

— Умею — это производит хорошее впечатление на девушек. Ты не сердись, я вовсе не лезу в доверие, просто ты много значишь для меня, а я…

— Я не сержусь, — пришлось выдавить и поискать гитару в углу. — Я иду работать в таверну. А еда… все равно огнивом и кремнем мы пользоваться не умеем — спичек тут еще не изобрели. Так что… — Рина вздохнула, дергая ручку чехла на плече, — забудь.

— Так я найду кого-нибудь, кто сделает! — с энтузиазмом выпалил юноша. — Пойду с тобой, заведу знакомых, они научат, придут, помогут…

Он собирается переть за ней?.. Привязался, так привязался. И этот преданный взгляд. Отчего он так бесит? Рина дернула головой, надеясь сбить с себя спесь, раздражение и всю эту прицепившуюся гадость.

— Ты языка не знаешь, — сказала она как можно спокойнее, но, похоже, прозвучало цинично.

— Я же красавчик, а это без слов понимают, — Стас был явно горд собой.

Хотелось стукнуть его по… вот, честное слово, башке!.. Рина давно не была такой злой. И ее это пугало.

— Ведьмовского дома боятся — никто не придет.

*Жельки — польск. "żelki", желейные жевательные конфеты.

* * *

— Сдгаафстфуути. Йа Жаклин.

Перед Риной стояла невысокая девушка со светлой косой и нежной улыбкой. Помимо того, что она стреляла глазками в сторону Стаса, в руках ее горел робким огоньком масляный фонарь. Огонь!

— Жаклин, значит, — посмотрела Рина на Стаса.

— Ты устала. Жаклин поможет нам с огнем, а я приготовлю ужин. Садись, ты устала после работы, — махнул рукой Стас гостеприимно.

Конечно, она еще и гостья тут!..Куда Бродяга запропастился?..

— Я не голодна, спасибо, — сдержанно поблагодарила Рина, только живот ее громогласно опротестовал такое заявление.