Онлайн книга «Адреналин для Рины»
|
Стас прищурился лукаво, а Рина поджала губы. Она поест немножко, как леди. И это ничего не будет значить. Это просто необходимость. Она присела на стул, поглядывая на лампу Жаклин. И как она высекает одну искру над камином, вторую, третью… — Немного. Там, в запруде, осталась молóчка… — радостно вспомнила она и поднялась. Море, должно быть, лунно, спокойно и одиноко… — Я принесу, — мягко коснулся ее плеча Стас, не разрешая встать. — Мы будем готовить, а ты отдыхай. И почему эта вся его забота неприятна? Она же будет должна ему, а она этого не хочет. С ней точно что-то не в порядке… Рина разлохматила собственные волосы и тихонько застонала. Жаклин наконец удалось разжечь огонь, и он, маленький, запылал. Весело треща. Еще жизни не знает. — Станислау! — воскликнула Жаклин, заметив, как объект ее внезапной любви выходит через заднюю дверь. — Варте!* — и бросилась за ним, придерживая юбку. Рина вздохнула и уронила голову на руки, сложенные на столе. *Варте - (нем.) подожди. * * * Так и жили. Жаклин и Стас прочно обосновались на кухне внизу. Вернее, Жаклин. Стаса ветром носило по всему поселку, и по вечерам в таверне он веселился в первых рядах с какой-нибудь очередной красавицей. Жаклин же преданно топила печку, готовила ему кушанья, мыла полы и окна, в общем… домработницей вросла в дом. И все с такими влюбленными глазами, ни единого упрека, ни даже взгляда. Глупенькая маленькая немка…. Домой только ночевать и убегала, а с рассветом — уже в ведьмином доме по хозяйству хлопотала. Стас тоже заваливался под утро. Поэтому готовить, есть и жить Рина приучилась ночью, после работы. Притаскивалась, снимала маску веселья, ворошила угли, еще теплые после ухода Жаклин, бежала к запруде и доставала из «холодильника» продукты. Крошила салат, варила кашу, жарила омлет или готовила суп. Потом тщательно уничтожала все следы своего существования, прятала еду в своей комнате, танцевала, била стены подушками, пела, сидя на вымытом подоконнике и свесив ноги над лунной дорожкой моря и… замирала, услышав стук открываемой двери. Возвращался Стас. Скоро появлялась и Жаклин. Время спать и исчезать до вечерних выступлений. Рина их терпела только потому, что внизу всегда была вода для чая. А в ее комнатке трав припрятано немеряно. Книг тоже, да вот только на немецком. Но делать нечего — Рина листала и их. Отдельные слова западали в память, если она верно их читала. Вслух и с наслаждением от гортанного «р» и этого чудесно-свободного, дикого «айн». Потом отыскала карандаш и попыталась рисовать на полях. Бросила, едва только вырисовала женскую головку с кривым носом и чересчур массивным подбородком. Прокляла Перри. Но через несколько дней вернулась к занятию, упрямо вырисовывая собственную кисть. Она знала — нужно взять себя в руки и выяснить, где Светочи. Только… какой смысл?.. О кошках и котятах с успехом заботилась Жаклин. По ночам Рина их не видела. Но Бродяга мог бы и подняться ее проведать, в самом деле. Или она больше ему не питомица?.. Иногда на рассвете Рина спускалась из окна по плющу и бежала к запруде, а из нее — бросалась в розоватое море. И тогда на время чувствовала себя живой. * * * — Ку-ку! — в Ринино лицо уткнулся мягкий комок, пахнущий молоком, а потом закопошился у щеки, щекоча нос. |