Книга Адреналин для Рины, страница 70 – Кейт Андерсенн

— Кто ты такая? — вдруг загорелись глаза Карталя.

Он оставил Зеленого в покое и встал. Рина инстинктивно вжалась в спинку стула, встретившись со взглядом человечка. Вот… занимался бы дальше врачеванием, чего он так!..

— Ну, я только… Только… ПОЭ, вот, — продемонстрировала чистую шею, выворачиваясь спиной, и с облегчением заметила, что кинжалистость в глазах Карталя блеснула и угасла. Снова. Ох, и опасный тип. — По странному недоразумению. И мало чего знаю. Как безметочник. Не знала, что вы можете сделать ее.

Карталь нахмурился.

— А это сложно? — продолжила Рина попытки сменить тему.

— Кто ты для Хажиры? — сурово спросил Карталь.

Рина почувствовала себя невероятно глупой. И уставшей. И веки ее затрепетали, намекая на непреодолимое желание сомкнуться.

— У нас… с ним… сделка, — выдавила девушка, в полном отчаянии сжимая кружку кофе пальцами.

— Что за сделка?

Честно, тут расскажешь буквально все. Сначала кофе, а теперь допрос. Похлеще, чем в полиции или ужонде. Там хотя бы не фальшивили с душевным отношением, а она уже расслабилась было… Вот как потом доверять людям вообще? Рина сглотнула. Сказать правду или наврать? Раз этот товарищ делает метки, что стопроцентно незаконно, то и перекрашенные волосы его не напугают.

— Он должен доставить меня в Академию Рыжих Красавиц, — ответила Рина и снова взялась за свой кофе для уверенности. — Как я уже сказала, я тоже ПОЭ. Но хочу получить документ.

Это единственное, что вышло придумать.

— Не поздно ли? — с остатками враждебности уточнил заметно расслабившийся Карталь.

— Лучше поздно, чем никогда, — попыталась усмехнуться Рина.

Отхлебнула кофе невозмутимо, поперхнулась и закашлялась.

— Сделать тебе метку? — вдруг сделался Карталь снова дружелюбным и присел напротив.

У них тут в этом мире фишка такая — меняться на каждом шагу?..

— Я давно ищу добровольца на пробу…

Как-то не хотелось стать подопытным кроликом, а, при успешном исходе дела, — «меченой». Лучше покраситься, на самом деле.

— Нет, спасибо. Хватит с меня документа. А… свобода — это замечательно, конечно, — пожала плечами Рина ядовито. — Но для этого нарушать понятие простой искренности — ужасно…

— Что ты знаешь. Искренность — понятие относительное.

Зеленый пошевелился и застонал, и Карталь переместился к нему, что-то бормоча. На Рину же нахлынули печали. Вот так. Вот так все и живут. С относительным понятием искренности. И она тоже, наверное?.. Нет, она не лжет. Она делает глупые вещи, которых требует система, но она всегда остается собой, даже когда себя не чувствует, и…

— А Перри почему отказался от метки? Это ведь было бы удобно, да и рисковать он не прочь, — поспешила она сбросить с себя бремя неутешительных размышлений.

— Говорит, хочет быть собой, — усмехнулся Карталь.

Рина вспомнила, как Пьерито резко отреагировал на предложение покрасить волосы. Ну, и кто же он такой тогда? Звездный Капитан, человек с тысячью лиц? Что это за сущность, которую он хочет сохранить под всей этой мишурой из тысячи?.. Он вообще странный парень. С живыми глазами, ага. От таких одни проблемы. Она уже по уши погрязла в этих самых проблемах. Надо бежать побыстрее прочь.

Кофе заканчивался. Но все равно хотелось спать. И вытрясти из Бродяги все. Заявлял, что ничего не знает, а тут — пожалуйста! «Так и быть!»…