Онлайн книга «Последний из медоваров»
|
XVI столетие ознаменовалось многими открытиями, среди которых было и появление графитовых карандашей. История началась с того, что пастухи из Камберленда (конечно, Тэм принадлежал не к камберлендским пастухам, он жил севернее, тут уж авторская вольность)нашли месторождение неизвестного ранее минерала черного цвета. Вначале они решили, что это новая порода угля, но он не горел. Позже решили, что это может быть свинец из-за его металлического блеска. Это предположение тоже оказалось неверным — найденная порода не плавилась, не годилась для изготовления пуль и была заметно легче свинца. Зато кусочки найденного графита оставляли четкий след и им можно было метить овец. А сделанные из этого материала тонкие палочки с заостренным концом очень подходили для рисования. Правда, писать им было невозможно — графит легко крошился при надавливании и сильно пачкал руки. В семнадцатом веке графит свободно продавали в лавках. Покупатели, в большинстве своем рисовальщики, стали зажимать графитовую палочку между кусочками дерева, для прочности обматывали нитками, бечевкой из кожи. Конрад Геснер в трактате о минералах 1565 г. первым описал карандаш из графита, вставленный в дерево. В документах от 1683 года встречается упоминание о первых деревянных карандашах. В этот же период появился и «парижский карандаш» из черной сажи, смешанной с белой глиной. Глава 48 *** Графит в руках Джен стирался на глазах. Я несколько раз порывался остановить ее, но она казалась такой счастливой, пока испещряла буквами чистую страницу моей книги, высунув язык и хихикая то и дело, что я махнул рукой. Затем на лицо ее набежало облачко, она задрожала, остановилась на миг и с ожесточением продолжила. Во мне заклокотал гнев. Я был готов сам задушить эту Верду... Где ее искать, почему она позволила Терри действовать самому? Не с тем ли связана его перевязанная рука? Стоит сходить завтра на Табачную и поговорить с ним. Наконец Джен торжественно вручила мне книгу. Я раскрыл ее. Две страницы! Почерком не крупнее печатного... Я с мольбой поднял глаза на Джен. Она пожала плечами, хотя в ее глазах плясали чертики. — Должен тебе признаться... Я за всю свою жизнь прочел только две главы вот этой книги, - пробормотал я. - Имей совесть! Ты представляешь, сколько я буду это читать?! Эта поганка с беззвучным смехом выхватила у меня Робинзона и принялась что-то дописывать на следующей пустой странице. Я попытался отобрать, но она пустилась убегать вокруг стола, все добавляя буквы на ходу. Тогда я пошел в обратную сторону, и она попалась с размаху. Испугалась, отстранилась, но не тут-то было: я держал ее в объятиях крепко. Джен заморгала, уставившись мне в лицо. Свет камина плясал на ее острых скулах и я заметил, как потрескались ее губы, когда она нервно их облизала. Я медленно провел пальцем по ее щеке. — Джен... - я посмотрел на нее, гадая, стоит ли говорить, что я люблю ее, что не отпущу, что хочу видеть ее рядом целую вечность..? Но побоялся напугать. Как она тогда меня двинула в Дултаре и была права... Потому, поправив ей волосы, я всего забрал книгу. Джен насупилась и собралась что-то сказать, но я поднял палец: — Договорились же, что молчишь. Тогда быстрее голос вернется. И потряс книгой. — У меня и так много работы впереди. |